Поэтому внимайте мне, о люди, и вникайте в слова, которые я передаю вам. Я оставляю вам две вещи: Коран и мой пример (Сунну), и если вы последуете им, то никогда не собьетесь».

«Все те, кто слушает меня, должны передать мои слова другим, а те – следующим; и может быть, что последние поймут мои слова лучше, чем те, кто слушает меня теперь. О Аллах, будь моим свидетелем, что я передал твое сообщение твоему народу!»

Надеюсь, я сумею объяснить своим детям значение его слов в нашей жизни. Во всяком случае, я очень буду стараться! Ведь скольких бед человечеству можно б было избежать, внимай оно этим проповедям…

Глава 60

Я очень тоскую по маме. Мы с ней разговариваем каждый день. Как хорошо, что при нынешних технологиях и средствах связи можно увидеть и услышать родных и близких тебе людей.

Но я хочу ещё и ещё раз сказать: «Мама, я очень тебя люблю! Мой верный друг, моя поддержка и опора в этой жизни, без тебя я как без воздуха!»

И как только ко мне приходили эти мысли на чужбине, мое сердце было окутано страхом за маму. Предчувствие странное… Что это за беспокойство? Ведь я разговариваю с мамой каждый день.

– Мам, ты снова не спишь? Ночью надо спать! – повторяла я ей снова и снова, беспокоясь о её здоровье.

– Мне не спится, я только хотела увидеть и услышать тебя и моих детишек, – объясняла мама ровным, но каким-то уставшим голосом.

– Мам, отдыхай, ты скоро к нам приедешь. И у тебя будет такая возможность! Ещё устанешь от внуков, – говорила я маме.

Каково же было мое состояние, когда в 4 утра позвонил папа и сказал, что мы потеряли маму! Ей исполнилось бы пятьдесят девять лет 27 апреля. А 10 апреля они собирались к нам в Америку. Оставалось каких-то двадцать дней до нашей долгожданной встречи. Но, видно, Аллах распорядился иначе…

Инфаркт не смогли определить медицинские работники скорой помощи. А ведь её вызывали пять раз. Предынфарктное состояние длилось неделю, мама мучилась от боли, ей делали эхограмму, кардиограмму и МРТ. Все это время приезжающие врачи ей кололи обезболивающее и лечили от межпозвоночной грыжи.

Увы, уровень образования медицинских работников в моей стране оставляет желать лучшего! На тот момент ее лечили хиропрактор[22] и невропатолог, предполагая, что это позвоночные боли. Боли увеличивались, так как эти врачи так и не смогли определить, что с ней происходит и чем она больна. Когда маме стало хуже, ее отвезли в больницу и повторно провели обследование. Но вновь не смогли определить, что с ней.

После того как ее осмотрел очередной кардиолог, который направил ее на ангенографию, наконец-то выяснилось, что она перенесла инфаркт. И сообщили, что ей надо сделать операцию по шунтированию. Странно то, что даже в тот момент, когда ей наконец-то, спустя десять дней, определили инфаркт и она все еще жила, ее не стали сразу оперировать и не прочистили сосуды во время ангенографии. Папа хотел вывезти ее в Москву или в Турцию, так как азербайджанские специалисты после обучения за границей предпочитают оставаться там и не возвращаются на родину, но мама была не транспортабельна. И на следующее утро мамы не стало! Остановка сердца… ее подключили к аппарату, но через сорок минут мама уснула навсегда…

Я проводила маму и попрощалась с ней через фэйстайм.

– Мамочка… мамочка… мамочка… – я повторяла снова и снова.

– Прости меня!

– Зачем ты так поступила?

– Я люблю тебя!

– Мамочка, не бойся! Мамочка, тебе не холодно?

…Но мама больше мне не ответит никогда!

Часто мои мысли о ней находят отражение в стихах. Когда я пишу их, у меня создаётся полное ощущение того, что я разговариваю со своей милой мамой: