Читаем Гроздья Граната полностью

Так приятно было прижать её к себе, такую маленькую и горячую, и поцеловать разгорячённую красную щёчку.

– Ах, как вкусно! – сказала я. – Как сладко! – И сквозь сон дочка улыбнулась и сделала попытку открыть глазки.

– Мам, у нас сегодня выступление, – просыпаясь окончательно, прошептала она. – Нам нужно одеть всё голубое – и голубую кофту, и голубые брючки, и голубые туфельки. Всё-всё голубое! – продолжала повторять она то, что говорила мне до этого уже несколько раз.

– Какая ты у нас ответственная! – сказала я и погладила её по шелковистым тёмным волосам. – Я всё помню, не беспокойся. Одежда готова, и я обязательно приду на твоё выступление. А ты выступишь как супер-стар! – при этих моих словах она как-то особенно светло улыбнулась, и глазки у неё загорелись, как два чёрных уголька.

Как и многие девочки её возраста – а нам целых восемь лет! – она любит петь и танцевать.

А за окном нашего дома наступило обычное нью-йоркское утро. После завтрака я проводила детей в школу, а мужа на работу и принялась за уборку. Ведь по утрам в доме бывает страшный беспорядок!

Принявшись заправлять постели и убирать разбросанные вещи в шкаф, я думала: что же вкусненького приготовить сегодня на ужин, чтобы порадовать своих близких?..

Моим гастрономическим мыслям помешал телефонный звонок:

– Приветик, Гюнель! – в трубке слышался как всегда весёлый и звонкий голос моей подруги Илоны – молодой ещё женщины лет, скажем, за тридцать, невысокого роста, с пышными, красивыми формами, очаровательными пронзительно-синими глазами и пухлыми губами. Волосы у неё волнистые и густые – каждый раз я говорю Илоне не прятать такую красоту, но она постоянно собирает их в пучок.

Так уж вышло, что она единственный человек в Америке, которого я знаю с детства. Если не считать, конечно, Бахруза – моего родного брата.

Было время, когда мы с Илоной сидели за одной партой в школе Азербайджана. Тогда она была отличницей, много читала. Всегда была весёлая и добрая. А потом как-то так случилось, что судьба нас разлучила…

Только прожив здесь несколько лет, я смогла отметить разницу между средним постсоветским (период после распада Советской власти – перестройки и по сей день) обывателем и средним обывателем здесь, в Америке.

Среднестатистический житель государства Советского гораздо изворотливее, более приспособлен к выживанию и отличается большей находчивостью, в отличие от своего американского собрата. Именно эти качества, а не якобы лучшее образование отличают наших эмигрантов в Америке.

Конечно, все это не за счёт слишком сладкой жизни, а является следствием постоянного приспособления и защиты от непрекращающейся тирании и несправедливости. Американский обыватель гораздо более профессионален, трудоспособен, честен, доброжелателен и социален, чем средний постсоветский обыватель.

Американцы – народ прагматичный, и не постеснялись признать свое отставание в системе образования, позаимствовать много полезного из советской системы. Поэтому сейчас, мне кажется, не будет ничего зазорного в том, чтобы перенять много полезного не только из США, но и многих других стран.

…И встретились мы уже здесь – вполне естественно, что восторгам нашим не было предела! С тех пор мы стали неразлучны. Если не считать, конечно, некоторых нюансов личной жизни.

Ну а потом, так получилось, что Илона раньше нас уехала в Америку…

Но это всё лирика, а ответ мой был краток:

– Доброе утро, как дела? – так же весело и бодро спросила её я.

Только она, по всей видимости, не расслышала моих слов и ответила вопросом на вопрос:

– Ты скоро? Я жду тебя! – впрочем, это был даже не вопрос, а скорее утверждение.

После её слов я стала перебирать в голове информацию, как в программе «Аутлук» – в поисках случайно удалённых или вовсе непрочитанных писем. И вот – найдено! – йога сегодня в девять, а сейчас уже восемь тридцать. Я катастрофически не успеваю!..

Но Илона, как будто мысли мои читает, вновь опережает меня фразой: