Читаем Гроза панцерваффе полностью

Проскочив Жерновку, мы начали устанавливать пушки. Но пушка сержанта Пампейна до сих пор не появлялась даже на горизонте. В душу закралась тревога — уж не разбита ли? Пока батарейцы готовились к бою, я отправился на поиски пропавшей пушки. В обычный ЗИС-5 с надетыми на колеса цепями приказал посадить десять бойцов. По дороге нас обстрелял „мессер“, сделавший два захода, но все обошлось благополучно, мы лишь выпачкались в грязи.

Километрах в трех-четырех от Жерновки нашему взору предстала такая картина: ЗИС-тягач оказался в грязи по самые оси, отцепленная пушка приведена в боевое положение, рядом с ней стоял наводчик Богатырев с двумя противотанковыми гранатами в руке (на случай немецкой атаки готов был подорвать пушку), а весь расчет с остервенением пытался вытащить застрявшую машину.

Разбираться, что тут произошло, не было времени, и так все ясно. Приказал сержанту Пампейну вытаскивать застрявшую машину с помощью нашего ЗИСа, а сам отправился на разведку. Я опасался, что гитлеровцы начнут наступление, тогда нас прихлопнут в этой трясине, как навозных жуков. Пройдя не более сотни метров от дороги, наткнулся на окопы. Здесь, видимо, вчера шел тяжелый бой. Вокруг разбросаны солдатские каски, противогазы, винтовки и патроны. В окопах — трупы погибших солдат. В ходе поспешного отступления наших частей их так и не успели похоронить. В воздухе стоял сладковато-приторный запах разлагающихся человеческих тел. На бруствере одного из окопов увидел сложенный из расстрелянных гильз крест. Понял, что солдат, который защищал этот кусочек нашей земли, был верующим человеком. Чувствуя, что ему отсюда уже не выбраться, он вспомнил о боге…

Я не знал, остался ли жив этот солдат, сражавшийся у Жерновки, выложивший крест из стреляных патронных гильз? И никто этого никогда не узнает»[98].

Ставка Верховного Главнокомандования была обеспокоена положением наших войск на Воронежском направлении, между реками Тим и Кшень. Из-за слабого прикрытия артиллерией и авиацией противник мог ударить по тылам 40-й и 15-й армий, что значительно бы ухудшило положение войск Брянского фронта. Чувствовал эту угрозу и Катуков: 1-й танковый корпус находился на стыке двух армий и принимал на себя удары, нередко неимоверной силы, гитлеровской авиации и танков. Чтобы выстоять в этом аду, часто приходилось обращаться то к соседу слева — генерал-майору И. Н. Русиянову, командиру 1-й гвардейской стрелковой дивизии, то к соседу справа — командиру 15-й стрелковой дивизии полковнику А. Н. Слышкину. Обоих командиров Михаил Ефимович знал по довоенному периоду. В трудный час пехотинцы поддерживали танкистов своим огнем.