Читаем Гроза 3 полностью

Доложить всe же стоило. Пашка кивнул Панкратову, тот вытащил из своего ранца рацию, выдвинул антенну и попытался связаться с командиром взвода. Эти новомодные рации попали в их взвод только после того, как они оказались под новым командованием. Что там произошло, знает только командир, но по прибытии на фронт их взвод немедленно отправили в штаб фронта, где их ожидал человек с майорскими погонами, но столь властным взглядом, что сразу стало понятно, если и был он майором, то так давно, что за давностью лет позабыл, как настоящие майоры должны вести себя в присутствии генералов. Капитана Синельникова, а вернули командиру звание на другой день после их прибытия, липовый майор знал, как и сам капитан прекрасно представлял с кем он имеет дело. Разве что удивился командир сверх меры, Пашка такого выражения лица у него и не помнит. А дальше завертелось в обычном режиме их взвода, тренировки, тренировки и снова тренировки. Не зря фельдмаршал Суворов любил говорить, про «тяжело в ученье - легко в бою». От таких учений с радостью в бой убежишь. Да над ними ни в одной учебке так не издевались. К концу первой недели чуть не взорвались, не пацаны зелeные они, а осназовцы с боевым опытом, но бунт угас, как только в один строй с ними сам капитан Синельников стал. Стало ясно - дело настолько серьeзное, что впору пугаться. Но пугаться было поздно, да и не привыкли.

Хотя, ничего особенного ещe не произошло. Прошлогодние рейды не в пример опаснее были. А тут сиди, высматривай разведку противника. Единственная сложность, что не убить или захватить требуется, а выйти на контакт и объект из рук в руки передать. А вот кому передавать?

Андрей поковырялся в настройках рации, перешeл на нужную волну, доложил капитану об обнаруженных немцах, получил приказ ждать и убрал рацию в свой ранец. Пашка ещe раз глянул на новое оборудование, сказали бы ему месяц назад, что такое в природе существует, ни за что бы не поверил. Вместо здоровенного железного ящика, который в прошлые рейды таскали, на этот раз выдали им небольшие коробки, с полкирпича размером, а по весу, и сравнить не с чем. За размеры заплатили меньшим расстоянием устойчивой связи, да небольшим числом фиксированных диапазонов связи, как пояснял Панкратов, но по мнению Пашки замена вполне равноценная, раз уж теперь рация у каждой боевой группы есть. Приспичило им мнение командования узнать, и тут же доложились, а раньше или пришлось бы обратно ползти, или начинать операцию на свой страх и риск.

Немцы активности не проявляли, похоже, что и подремать пристроились. Пашка пожалел о том, что поторопился доложиться. Какая же это разведка, это тыловые раздолбаи на отдыхе. Ещe бы костерок разложили. «Разведчики»!

Вскоре к ним добрался капитан с одним из сопровождаемых. Для солидности объект снабдили целой свитой, которая должна была убедить немцев в реальности событий. Выходит человек из вражеских тылов, по дороге таких же несчастных встречает, дальше следуют вместе. Хотя, даже беглого наблюдения за группой сопровождаемых было достаточно для того чтобы понять - знают они друг друга намного лучше, чем по легенде говорится. Этот, который приполз сейчас, главному объекту вообще родственник. Уж очень похожи, да и поведение, манера говорить наедине, взгляды, бросаемые в сторону друг друга, выдают родню, может быть дальнюю, но непременно родню.

Или очень близких друзей, давно знающих друг друга. Они с Панкратовым прекрасно понимают друг друга без всяких слов, по одним взглядам или жестам. Но они больше года воюют в одной снайперской паре, а такие вещи всe же редкость.

Капитан выслушал доклад Панкратова, обнаружившего наблюдателей, внимательно осмотрел немецкий дозор сам, передал бинокль немцу. Тот долго смотрел, ожидая какого-то только ему нужного знака. Наконец отдал бинокль капитану Синельникову и молча кивнул. Тотчас освободился от маскировочной накидки и едва не попeр напрямую из кустов.

Пашка тихо выругался, осаживая немца назад, красочно описал, что по его мнению нужно делать с такими вот горе-диверсантами. Немец радостно заулыбался на это высказывание, и тут же выдал столь забористую матерную частушку, что Пашка с Андреем просто онемели от удивления. А Ганс-то оказывается по-русски чище их шпарит. Вот тебе и немец.

Но с замечаниями немец согласился. Выслушал короткий инструктаж, отряхнул вымазанные в пыли брюки, поправил пиджак, натянул поглубже на голову армейское кепи со споротым орлом и на этот раз направился в тыл их позиции.

- Меня Пeтр зовут. - Бросил он напоследок и исчез в старом оплывшем овраге, который Чеканов с Панкратовым выбрали в качестве наблюдательного пункта.