Читаем Громов полностью

Конечно, солдат должен подчиняться приказам вышестоящего начальника — это основное положение Устава. Но нельзя заставить солдата не думать. Громов по крайней мере таким солдатом быть не желал и не мог…

Ну а главное, к чему Громов пришел в этот непростой период своей жизни, — твердое убеждение в том, что на афганской эпопее пора ставить точку. И заканчивать войну необходимо как можно скорее. Присутствие советских войск не приносило и не могло принести ничего хорошего этой стране, живущей, по сути, в XIV веке, стране с чужой непонятной религией и патриархальным укладом.

Ситуация в Афганистане уже несколько лет была совершенно тупиковой. Власть, которую держали на своих штыках советские войска, слабела с каждым днем.

Все чаще вспоминал Борис Громов прочитанную им книгу по истории Афганистана и все больше поражался тому, как всё происходящее напоминает то, что уже много раз испытала эта страна, не желающая жить по законам, навязанным со стороны. Народы, населяющие горы и пустынные плоскогорья этой суровой земли, опять доказывали, что их невозможно заставить делать то, что им не нравится.

В последние столетия упрямая Англия трижды наступала на афганские грабли. Не удалось избежать этого и Советскому Союзу.

Беда была в том, что не только иноземцы, но и своя нынешняя афганская власть не устраивала эту страну, вот почему правительство Афганистана не могло закрепить результатов боевых действий 40-й армии. Вместо того чтобы задуматься о том, что же в ней самой не устраивает собственный народ, требовала от своих иноземных защитников все новых военных операций.

Вот то единственное, что кабульские лидеры научились делать просто замечательно. Раздувая и драматизируя события, они постоянно добивались военной и экономической помощи. Выражаясь медицинским языком, кабульский режим переродился в паразита, присосавшегося к телу своего огромного соседа. Такое уже не могло называться ни сотрудничеством, ни интернациональной помощью. Это превратилось в болезнь, от которой нужно лечиться.

Военные уже давно поняли, что войска необходимо выводить. Руководитель Оперативной группы МО СССР генерал армии Варенников и представитель Генштаба генерал Громов в своих докладах обоснованно писали о том, что силовое решение афганского кризиса невозможно и чем раньше будут выведены войска, тем меньше будет возвращаться в Союз запаянных гробов и покалеченных людей.

Громов прекрасно понимал, как сложно сейчас руководителям страны принять решение о выводе войск. Это означало признать свою ошибку перед всем миром, увидеть ликование заклятых идеологических врагов. Решение о выводе войск для людей, находившихся у власти в СССР, было страшнее смерти. Это станет потерей лица, признанием бессилия самого прогрессивного строя на земле. А ведь в принципе все просто. Необходимо усвоить главную мысль: ни о каком поражении советских войск в Афганистане речь не идет. Нет тут ничего похожего на паническое бегство американских войск из Вьетнама. Советские войска в Афганистане всегда выполняли поставленные перед ними задачи. Разве виноват советский солдат в том, что освобожденные им территории не осваиваются афганской властью, не становятся территорией мирной жизни? Подобных задач армия решить не может, да и не ее это дело. И все-таки… Все-таки… Громов понимал, что при нынешнем руководстве решение о выводе войск не будет принято.

Осознание всего этого отравляло жизнь. Громов, пожалуй, даже обрадовался, когда генерал В. И. Варенников сообщил, что время его афганской командировки подошло к концу.

В общей сложности Борис Всеволодович пробыл в Афганистане три с половиной года. Это очень много.

Очередная афганская командировка завершилась вполне успешно.

1 апреля 1986 года Громов был назначен командующим 28-й армией и отправился в Белоруссию.

7 мая 1987 года ему присвоено очередное воинское звание генерал-лейтенанта.

Война, кажется, стала для него прошлым.

— Я заканчивал академию Генштаба в 1985 году. Громов закончил в 1984-м, — вспоминает начальник тыла 40-й армии Вячеслав Александрович Васенин. — Я уехал в Гродно в 28-ю армию, он оказался снова в Афганистане. Через год в 28-ю приходит командующим Громов. Я оказался его заместителем по тылу.

У Бориса Всеволодовича Громова есть такая интересная Он четко разделяет все свое окружение по тому принципу, с кем ему придется больше, а с кем меньше работать.

Например, начальник политотдела. Важная персона, но с ним много работать не придется. А вот есть заместитель по вооружениям и заместитель по тылу. От этих в первую очередь зависит боевая готовность. С ними придется работать постоянно. Следовательно, и отношение особое.

Он и в свободное время чаще всего был с нами.

Наступает воскресенье. Громов звонит: «Вячеслав Александрович, мы тут с замом по вооружениям на Неман собираемся съездить. Ты как?»

Приезжаем на Неман. Мы с семьями, он один. У него тогда эта трагедия произошла уже. Берем консервную банку, ставим ботинки вместо ворот и начинаем гонять эту банку, как в детстве. Шашлык приготовим, искупаемся. Часа два-три, зарядились и сворачиваемся.