Читаем Громкий развод полностью

— За это можете не волноваться. Ваш супруг оплатил за месяц и предупредил меня о… — мужчина замолкает. Похоже, он сболтнул лишнего.

— О моем решении? — догадываюсь я.

— Да.

— Понятно. До свидания.

— До свидания.

Я выхожу из автомобиля с ощущением тяжести в груди. Разумеется, Царев знал, что я так поступлю, но от этой мысли мне почему-то становится горько. Мы многое знаем друг о друге — привычки, манеру общения, слабости и все остальное. Теперь это в прошлом.

— Лина, ну наконец-то, — восклицает Карина, стоит мне только переступить порог ее кабинета. — Привет! Быстро идем в гримерную, по пути объясню тебе все подробности.

— Привет, Карин, — только успеваю вымолвить я, как подруга разворачивает меня и, взяв под локоть, тащит в гримерную. — Я же не опоздала. Что за спешка?

— Славский сказал поторопиться, — бросает подруга. — Ты сегодня по большей части будешь в качестве зрителя. У тебя только несколько реплик, остальное все будет говорить мой бывший муженек. Черт бы его побрал!

— Снова сцепились?

— Типа того, — фыркает она. — Так, не отвлекайся. Слушай. На первую же передачу придет героиня со своей историей. Решили вчера, представляешь? Егор всю ночь готовился, вон синяки под глазами. Но ее имя не раскрывают до эфира. Кто так вообще делает? Я-то должна знать, — возмущается Карина.

— А что Славский? — интересуюсь я.

— Он должен знать. Он же программный директор. Хотя, знаешь, — задумывается Москвина, — мы говорили с ним по телефону полчаса назад. Непохоже, что он в курсе. Думаю, его начальство держит интригу.

— Ладно, не волнуйся. Совсем скоро узнаем обо всем, — отмахиваюсь я и замолкаю.

Пока визажист колдует над моей внешностью, Карина посвящает меня в последние сплетни, а потом, умело перескакивая с темы на тему, напоминает, как важны рейтинги.

— Если почувствуешь, что можешь повлиять на ситуацию, задать какой-нибудь пикантный вопрос, то задавай, поняла? Не тушуйся, — в заключении говорит подруга.

— Хорошо, — уверенно киваю.

— Лина, ты готова, — говорит мой стилист, и я поднимаюсь с кресла.

Уже в студии мы встречаемся с Егором, выражение лица которого кажется несколько обеспокоенным, если не сказать тревожным. Он пару секунд гипнотизирует меня серьезным взглядом, а затем занимает место ведущего. Я присоединяюсь к нему, но ничего спросить не успеваю. Егор говорит слова приветствия и прочие вводные фразы. А после он приглашает гостя. Гостью. Имя которой мне так хорошо известно.

При виде Эльзы, которая соблазнительной походкой движется в студию, я невольно задерживаю дыхание. Может, мне просто показалось, и она плод моего воображения? Ведь ее появление не может быть правдой. Славский ни за что не поступил бы со мной таким образом. Я незаметно щипаю себя одеревенелыми пальцами и чувствую легкую боль — к сожалению, это не сон и не видение, а моя сегодняшняя реальность. Парадокс, не правда ли? Я хотела скрыться от людских глаз и пережить крах своего брака глубоко в себе, а в итоге сижу перед камерами в ожидании, когда на всю страну будут полоскать мое грязное белье. Или… Зачем она здесь? Есть ли другая причина, по которой она пришла на программу? Насколько я помню, никаких новых фильмов у нее не выходит. А значит она здесь из-за скандала с моим мужем.

— Эльза, добрый день! — начинает Егор. — Какой сюрприз! Мы до последнего не знали, что ты станешь первой гостьей нашей программы. Как же ты оказалась здесь, а, главное, с чем именно ты пришла? Мы ждем подробности.

В элегантном платье изумрудного цвета Эльза опускается на мягкий диван, предназначенный для непосредственных участников программы. Ее манерность и жеманность в каждом движении слишком отчетливо бросаются в глаза, по крайней мере, мне. Уверена, я не одна, кто чувствует от нее фальш и жгучее желание поднять рейтинги.

— Добрый день! Благодарю за радушный прием, — она посылает ослепительную улыбку Егору, меня же до сих пор игнорирует. — Я рада, что у меня наконец появилась возможность поделиться своей историей. По правде сказать, я была вынуждена молчать.

Она опускает голову и подносит руку к глазам, вытирая несуществующие слезы. Как трогательно, я сейчас расплачусь. К счастью, мне знаком этот прием, несмотря на то, что вот уже несколько лет я веду исключительно программу новостей. Но на экране зрители ведутся на ненастоящие эмоции, слезы и слова о любви. Им невдомек, что как минимум девяносто процентов историй — это выдумка чистой воды или серьезные преувеличения реальности. Деньги и рейтинги. Без одного нет другого. И наоборот.

— Я не хотела лезть в семью, — грустным голосом говорит она. — Ведь я была уверена, что Бо счастлив.

— Бо? — вырывается у Егора, я же подавляю смешок. Дана никто и никогда так не называл — он ненавидит такое сокращение.

— Да. Нас с Богданом связывает общее прошлое, — продолжает она. — Несколько лет мы были счастливы, а потом случился кризис, который бывает у всех пар.