Выпив ещё по полстакана водки, мы разошлись по своим комнатам. Я лёг в постель и начал раздумывать, куда нам отправиться в первую очередь. Где нас могут не найти? Пожалуй, только в СССР до нас не дотянуться. Там все иностранцы на виду. Фашистов и их пособников выявляют на каждом шагу. Националистическое подполье выковыривают всеми способами. Националисты как раз и были той благодатной почвой для ведомства товарища Гиммлера, которые использовались там, где арийцы хотели иметь чистые руки.

Надо отдать должное лидеру большевиков Сталину за проводимую им национальную политику: дома можешь себе иметь гарем и кушать халяльную пищу, а как выйдешь на улицу, то должен подчиняться тем законам, которые есть в государстве. Не знаешь – научим, не хочешь – заставим.

Лет через пятьдесят в СССР будет жить единый народ – советский. Это и будет единой национальностью. Только советский человек может быть руководителем СССР, потому что если допустить к управлению национального кадра, то начнётся стаскивание одеяла со всех в одну хату, до своего гурта.

Национализм как ржавчина, она разъест единое государство. То, что получится из великой державы, тоже будет разъедаться местным национализмом. Получившаяся из национального меньшинства титульная нация будет применять сталинские и гитлеровские методы для удержания своего господства в тех пределах, в которых оно создалось великим государством. Диалектика это и никуда от неё не денешься. Вот только куда нам поехать с дедом Сашкой: на север, на юг, на запад или на восток? С этими мыслями я и уснул.

Глава 15

Мне снилось, что мы с дедом Сашкой снова приезжаем на секретный аэродром СС в Берлине. Только что перед нами приезжали какие-то люди, которые охранялись патрулями фельджандармерии, расстреливавших всех, кто там появлялся. В темноте пустого ангара двигаются какие-то тени. Я вижу очертания двух лёгких самолётов, около самолёта люди в гражданской одежде. Вот толстая мясистая физиономия Бормана, скуластое и худощавое лицо Мюллера и какого-то лысого человека рядом с красавицей. Приглядевшись к тени, я узнал в нем фюрера великой немецкой нации без волос и без дурацких усиков. Он смотрелся даже симпатично.

– Фюрер, мы летим вслед за вами, – доложил Мюллер, – генерал Франко все приготовил.

– Хорошо, Генрих, – сказал Гитлер, – мы создадим новую нацию, мультинацию, которая будет править миром, развязывать войны и разрушать государства. Я не успокоюсь, пока не накажу русских.

– Да, господин Браун, – ухмыльнулся Борман, – а как быть с евреями?

– Мы им простим все грехи, Мартин, – Гитлер потрепал Бормана по пухлой щеке, – и пригласим их с миллиардами долларов в свою мультинацию. На их место мы поставим русских, которые ломают планы всех, кто с ними связываются. Я ещё въеду в Москву на белом коне, и мне будут поклоняться десятки тысяч русских молодых людей в чёрной форме и с бритыми лбами. Но это будет чуть позже, когда все успокоится после войны. Генрих, вы уверены в том снадобье русского волшебника? – спросил Гитлер у Мюллера.

– Так точно, мой фюрер, – сказал Мюллер, – я сам проверял его на себе.

– Что же, господа, в путь, – сказал Гитлер-Браун и открыл дверцу пассажирской кабины самолёта.

Самолёты завели двигатели и выехали из ангара. Через какое-то время из фюзеляжа третьего самолёта вылез пилот, который вёз нас с дедом в Испанию. Он что-то исправлял в системе управления и слышал весь разговор высокопоставленных пассажиров, не смея высунуть нос из фюзеляжа, понимая, что от этого зависит его жизнь.

Я встал и с пересохшим горлом пошёл на кухню. Выпив холодной воды, я включил газовую плиту и присел на табурет. Не случайно мне был утверждён маршрут в Испанию, куда собирались фюрер и его самые доверенные люди. Гёринг, Гиммлер, Геббельс себя скомпрометировали сверх меры, и они не годились в спутники фюреру, ехавшему для обдумывания причин поражения и последующего реванша. И некого спросить, о чем эти люди говорили перед вылетом из Берлина. Единственный свидетель убит и сгорел в самолёте. А было ли это все так, как мне приснилось или просто пустой сон?

Спецслужбы всего мира без особого успеха ищут Гитлера и видят такие же сны, как и я. Но и от снов отмахиваться тоже нельзя. Кто его знает, может это Бог даёт нам свои подсказки. Но одно уже точно ясно – ехать в Испанию и в Аргентину нам заказано. Нужно заходить с другой стороны.

А тут напомнила о себе и моя родина. Я вроде бы и как бы по её заданию перешёл на сторону фалангистов в Испании и вступил в контакт с немецкой советнической группой как этнический немец, имеющий далеко идущие связи и возможности. Правда, во время войны связь с советским Центром поддерживалась через пень-колоду, но нужную для командования информацию я передавал, освещая и неясные вопросы во внешней политике Рейха. И ничем себя не запятнал. Прошу это учесть.