Арбалетчики не ожидали, что мы сможем до них добраться. Они стоят у бойниц, не сводя глаз со своих мишеней во дворе. Мы с Малегантом убиваем двоих из них, прежде чем они успевают нас заметить. Еще один поворачивается к нам. Его арбалет направлен прямо мне в грудь. Если бы он выстрелил, мне пришел бы конец. Но сила Малеганта спасает меня. Руки арбалетчика трясутся от страха, оружие ходит ходуном. Я вонзаю в его тело меч.

Малегант расправляется с остальными. Пол коридора башни усеян мертвыми телами, лежащими в лужах крови, среди рассыпанных стрел. В конце коридора – две высокие створчатые двери.

Мы оказываемся в большом зале с очагом в центре и с деревянными скамьями вдоль стен. В дальнем конце – две высокие двери. Одна из них черная, как тутовая ягода, вторая цвета слоновой кости. Они навевают мне воспоминание о клетчатом столе в подвале лавки ювелира в Труа. Одна дверь приоткрыта, и в этот момент я замечаю легкий взмах белой руки: кто-то пытается ее закрыть. Малегант быстро вынимает нож и метает, целясь в руку. Поистине сегодня на его стороне дьявол. Раздается крик боли.

Наш предводитель распахивает дверь настежь. За ней на каменном полу распростертое тело. Это женщина в белом платье, именно ее я видел, когда мы зашли во двор замка. Кровь стекает по ее руке к локтю. Ей, должно быть, очень больно, но она не издает ни звука. Лицо скрыто волосами.

Я мысленно возвращаюсь в Турси, к часовне на опушке леса. Волосы и кожа женщины светлеют, а ее красивое платье превращается в изодранную рубашку. Ада.

Малегант извлекает из ее руки нож и перерезает ей горло.

Странно, но из всего, что случилось тогда, я четко помню картину, открывшуюся мне в дверном проеме. Помещение больше всего походит на часовню, хотя здесь нет святых и распятий. Поскольку замок построен на мысу, окна с его трех сторон выходят на море, и поэтому комната напоминает плывущий корабль. На сводчатом потолке, выкрашенном в сумеречно-синий свет, изображены золотые созвездия. В дальнем конце помещения, под окнами, на столике из слоновой кости находится белый камень. Над ним висит наконечником вниз черное копье, подвешенное на веревке к потолочной балке. Из-за плотного тумана в окне создается впечатление, что оно парит в воздухе.

Через ткань белого платья лежащей на полу женщины, словно алые розы, проступают пятна крови. Движимый внезапным порывом, я поднимаю меч. Малегант, похоже, только этого и ждал. Он поворачивается ко мне, и мы скрещиваем мечи. Звук удара, похожий на звон колокольчика, разносится эхом по залу. Лезвие моего меча ломается, и в руках у меня остается лишь его обломок.

– Питер Камросский, – смеется Малегант. – Я все думал, когда же ты вспомнишь, кто ты есть.

Я не знаю, откуда ему известно мое имя. Меня обволакивает непроницаемое облако, я пробуждаюсь из кошмара в еще более страшную реальность. До моего слуха доносятся отдаленные звуки пожара и резни.

Я швыряю обломок меча в лицо Малеганта и мчусь через зал к главной лестнице. Наши люди поднимаются по ней вверх – я не могу пробиться через них. Я бегу по коридору, пока не упираюсь в обитую железом дверь – благодарение Богу, она оказывается незапертой.

После темной лестницы даже туман слепит глаза. Я оказываюсь в открытой сторожевой комнате в верхней части башни и бреду в сторону земляного вала. На двери нет замка, и укрыться от моих бывших товарищей не представляется возможным. Даже если бы я мог запереть ее, выход отсюда только один.

Я развязываю ремешки шлема и снимаю его. Со стороны лестницы доносятся крики и топот. Сколько у меня осталось времени? Я пытаюсь снять доспехи, но кожаные узлы намокли из-за постоянной сырости. Ничего не остается, как просто перерезать их ножом. Кольчуга падает на пол, словно разорванная цепь. Звуки шагов становятся все громче. Я сбрасываю с себя стеганый плащ и остаюсь в тонкой полотняной рубахе. Вскарабкавшись на парапет среди зубцов стены, я слышу, как сзади распахивается дверь, и прыгаю вниз.

Глава 33

Оксфорд

– Элли?

Дуг всматривается в темноту. Теплый желтый свет обрамляет его фигуру, подобно ореолу. Из-за двери распространяется соблазнительный аромат жареного лука и бекона. Элли только сейчас ощутила, насколько она хочет есть.

– Можно войти?

– Конечно. С тобой все в порядке? Почему ты не отвечала на мои сообщения?

Она взглянула на себя в зеркало в прихожей и поняла, что его так потрясло. Ее измученное лицо приобрело серый цвет. Под правым глазом до сих пор сохранилась полоска сажи из туннеля, слезы оставили на щеках серебристые следы, хотя она не помнила, чтобы плакала в ближайшее время.

Она повалилась вперед, и Дуг едва успел подхватить ее. Он отнес Элли в гостиную и налил ей чаю. У него был старомодный чайник, который свистел, когда закипала вода. Запахи горевшего газа и пара пробудили воспоминания о зимних вечерах на кухне с матерью. Элли снова заплакала.

– Почему бы тебе не принять душ?