В скором времени Элли поняла, что стала… кем же? Любовницей Бланшара? Он не был женат, и ее отношения с Дугом фактически закончились. Его подругой? Это слово звучало нелепо применительно к Бланшару, который, по всей видимости, не имел подруги лет с двадцати пяти, если ему вообще было когда-нибудь двадцать пять. Представить этого человека без возраста молодым было чрезвычайно трудно.

Потом Элли остановилась на определении «возлюбленная». Оно было изысканным, что ей нравилось, и слегка старомодным, как сам Бланшар. К тому же оно точно отражало их отношения. Сколько бы ни было ужинов, концертов, встреч с клиентами, суть этих отношений проявлялась там, где они начались, – в спальне.

А возможно, она была для него чем-то бо́льшим, нежели просто возлюбленной. Иначе Бланшар вряд ли вызвал бы ее в следующий понедельник к себе и взял с собой на седьмой этаж.

Глава 20

Нормандия, 1135 г.

Из-за сильного дождя деревянная крыша замка протекает. В камине тлеют угли, зал заполняется удушливым дымом. Ги в раздражении ходит взад и вперед, в то время как Горнемант, Джоселин и полдюжины рыцарей, которых ему удалось созвать, стоят в почтительном ожидании. Я тоже стою, опершись спиной о гобелен, и понимаю, что должен сосредоточить внимание на том, о чем они собираются вести разговор, но могу думать лишь про Аду. Мне известно, что она вернулась в замок, целая и невредимая, и я не могу побороть желания видеть ее. Я вспоминаю мягкую кожу ее грудей, вкус ее губ, ее роскошное тело. В ярости от того, что не в силах удовлетворить свою страсть, я сжимаю кулаки.

Ги ведет речь об Этольде дю Лорьере, своем соседе. Я никогда не видел его, но много слышал. Если у Ги пропадает овца, сгорает стог сена или кто-то крадет плуг, он обвиняет в этом Этольда. Вполне вероятно, что Этольд то же самое говорит о Ги.

– Пока мы охотились, они напали на Массиньи, – сообщает Горнемант. Массиньи – деревня, расположенная неподалеку от границы владений Ги. – Они убили трех человек и еще дюжину увели с собой.

Ги ударяет ладонью по колонне. Он отнюдь не скорбит. Его не может заботить жизнь нескольких крестьян. Он возмущен причиненным ему ущербом – как моральным, так и материальным. Теперь ему придется платить выкуп за пленных, и если он не выкупит их, крестьяне задумаются, не поменять ли им господина.

– Если он хочет войны, он ее получит.

Это небольшая, но жестокая война. Она приносит много страданий, хотя и не так много смертей. Трудно убивать, когда рука промерзла до кости, рубаха промокла насквозь, и меч затупился от покрывшей его ржавчины. Об этом никогда не сочинят захватывающую историю. Иногда мне приходит в голову мысль, не я ли навлек на Ги эти несчастья – не является ли эта война Божьим наказанием за мой грех. Однако это не удерживает меня от дальнейших прегрешений. Очень трудно поддерживать любовную связь в замке, находящемся в состоянии войны, – события непредсказуемы, коридоры многолюдны, все настороже. Но нам удается это делать. Каждая встреча проходит стремительно, хотя страх перед разоблачением добавляет горечи в наши встречи. Иногда Ада плачет и говорит, что больше так не может. Я прижимаю ее к себе и рассказываю ей о том, как сильна моя любовь к ней.

Оставшись один, я вспоминаю наши встречи. Они происходят в конюшне, за грудой сена, в ее спальне, когда Ги отсутствует, в кладовой в задней части башни, где вокруг мешков с зерном бегают мыши. Мы встречаемся в перерывах между сражениями этой невидимой войны, которая ведется против всего мира. Я вспоминаю прикосновение ее тела и чувствую свои раны.

Война заканчивается в марте.

Туманное утро. Мир зажат между зимой и весной. Голые деревья как будто плывут в тумане. Восходящее солнце золотит небо. Мы втроем едем верхом по лугу на склоне холма, охраняя наши земли от людей Этольда. Но в таком тумане враги могут проехать мимо в сотне метров и остаться невидимыми для нас.

Впереди едет Джоселин. В нескольких шагах следуем за ним мы с Уильямом, одним из оруженосцев. Я и Джоселин никогда не будем друзьями, но со временем мы научились игнорировать друг друга. Мы полностью вооружены, за исключением шпор, вручением которых ни одного из нас еще не удостоили. Вес доспехов уже давно привычен, они стали второй кожей. Я благодарен стеганой куртке, согревающей мое тело.

Джоселин останавливается и внимательно изучает следы копыт на земле. Ночью шел дождь, и эти следы были свежими.

– Всего один, – бормочет Уильям.

Джоселин бросает на него уничтожающий взгляд.

– Только если он ехал на лошади с десятью ногами. Посмотри, как близко расположены следы. Они ехали друг за другом, чтобы скрыть свою численность.

Мы едем по следу вниз по склону холма. Наши противники переправляются через реку, стараясь сохранять тот же четкий строй в воде, хотя это и трудно, как трудно взбираться на уже утоптанный берег. По следам мы определяем, что их пять или шесть. Судя по глубине следов, всадники обладают большим весом.

– Нужно возвратиться и предупредить Ги.

Теперь моя очередь испытать на себе презрение со стороны Джоселина.