В течение нескольких секунд стояла неправдоподобная тишина. Элли сидела, дрожа всем телом, и отнюдь не была уверена в том, что сможет управлять автомобилем. Она взглянула на рюкзак, лежавший на заднем сиденье. Он был грязный и оборванный после выпавших на его долю приключений. Ей подумалось, не выбросить ли его Бланшару и бежать куда-нибудь, где их не смогли бы найти.

Тишину нарушил звон разбитого стекла. Спустя секунду Дуг вбежал в гараж и запрыгнул на пассажирское сиденье.

– Давай!

Элли нажала на акселератор. Дверцы гаража были открыты лишь наполовину. Выезжая, автомобиль задел их и помчался по подъездной дорожке. В зеркале заднего вида отразилась широкая полоса света, заливавшего особняк. На его фоне Элли увидела фигурки людей, бегущих к машинам. К ее ужасу, они тронулись с места.

– Я думала, ты разбил их.

– Я разбил передние фары. Они не смогут преследовать нас, потому что не будут видеть, куда едут.

Впереди маячили ворота, за которыми пролегала дорога.

– В какую сторону поедем?

– Все равно.

Элли выехала на дорогу и повернула вправо. Она гнала так, что у нее не было времени посмотреть назад.

Дестриер выехал за ворота и остановился. Без передних фар по этим сельским дорогам далеко не уедешь. Он выскочил из салона «Мерседеса», бросился к багажнику и достал винтовку с оптическим прицелом. Положив ее на крышу автомобиля, он прицелился. «Ленд Ровер» приближался к полосе деревьев. В свете его задних фар Дестриер отчетливо видел в прицел силуэт водителя.

Его палец лег на спусковой крючок.

Глава 48

Уилшир, Англия, 1143 г.

По крайней мере, нет и тела.

Гуго говорит:

– Они должны были где-нибудь это спрятать. Они доставят туда короля и используют это там.

Он не поясняет, что подразумевает под словом «это».

Дозорные подвергаются тщательному допросу. Каждый из них что-то видел, пусть даже он говорит так только для того, чтобы угодить королеве. Драгоценные часы уходят на то, чтобы отделить правду от лжи. Во всех направлениях рассылаются разведчики. Всем им известно только одно: они должны разыскать одноглазого торговца. Королева не сказала никому из них, зачем он ей нужен.

– Вы представляете, какую выгоду извлечет Мод, если все узнают, что короля похитил торговец?

Матильда намекает на то, что половина Англии и так уже не верит в право Стефана Блуаского на престол, а если распространится слух о его похищении, у него не останется никаких шансов удержать трон. Мы должны вернуть его живым.

Слуги приносят дрова. Огонь горит всю ночь. Королева и епископ Генри не выходят из королевских покоев. В это время Гуго и Вильгельм Ипрский ходят по поместью, набирая людей, запасаясь оружием и провизией. Никем не замечаемый, я слоняюсь без дела, рассматривая гобелены.

Во дворе собирается группа рыцарей, но они еще не знают, куда должны отправиться.

Перед рассветом во двор галопом врывается один из разведчиков. Пастух на дороге в Монмаут рассказал ему, что видел шестерых всадников, поспешно направлявшихся в сторону Уэльса. Впереди был высокий человек, облаченный в плащ с капюшоном, на огромном черном коне. За ним ехали остальные, и среди них пастух разглядел фигуру, кутающуюся в длинный плащ с капюшоном.

Для Вильгельма этого вполне достаточно. Мы седлаем коней.

Вильгельм Ипрский отобрал тридцать рыцарей, включая Берика, Ансельма, Гуго и меня. Я вспоминаю об оружии, находящемся в распоряжении Малеганта, которое он намеревается использовать для покушения на короля, и думаю, не слишком ли нас мало.

Дороги почти безлюдны. Все те, кто встречаются нам на пути, видят блеск мечей, слышат лязг доспехов и думают только о самом худшем. Где бы мы ни появлялись, живые изгороди трепещут, а деревья перешептываются эхом только что стихших голосов.

После полудня мы оказываемся на берегу реки, настолько широкой, что ее вряд ли перелетит стрела. Мы находимся недалеко от морского побережья: кроншнепы склевывают червей на песке, ветер доносит запах водорослей. Местность представляется настолько незнакомой и чужой, что я не верю своим ушам, когда Гуго произносит название реки. Северн. Последний раз я видел ее, когда, будучи десятилетним сиротой, направлялся в Отфорт. И тогда я сидел в лодке.

– Переправиться здесь они не могли.

Вильгельм ездит кругами по берегу. Конь не способен переплыть такую широкую реку. На берегу стоят причальные столбы для парома, но единственная лодка, находящаяся в поле нашего зрения, больше похожа на дырявое корыто.

Ансельм указывает на лодку пальцем. На ее носу я замечаю дыры, прорубленные топором. Они проделаны не сегодня: дерево на краях дыр успело почернеть.

– Кто-то не хочет, чтобы мы переправились на противоположный берег.