– И плохие парни тоже, – Джуст снял с плеч рюкзак и передал его Дугу. – Он чертовски тяжелый, а мне нужно, чтобы руки у меня были свободны для стрельбы.

Элли вспомнила о заборе.

– Как мы отсюда выберемся?

Но Джуст уже прокладывал путь среди деревьев. Она последовала за ним, надеясь, что он знает, куда идет. В отдалении хлопнула дверца автомобиля. Спустя минуту тишину леса взорвали автоматные очереди. На землю посыпались срезанные пулями ветви и щепки.

Джуст нырнул в узкую ложбину, находившуюся в тени упавшего ствола дерева. Прицелившись, он произвел два выстрела. Автоматный огонь прекратился на несколько секунд, затем свинцовый ливень разразился с еще большей яростью. Несколько пуль попали в лежащий ствол, но не пробили его насквозь.

– Думаю, их всего двое, – крикнул Джуст. – Вы говорили, у вас есть автомобиль?

– Мы оставили его в лесу на противоположной стороне дороги.

Он дернул головой, откинув ее назад.

– В двухстах метрах отсюда вы найдете дерево, на нем повязана красная лента. Сзади в заборе имеется лаз. Подгоните туда автомобиль, я буду ждать вас там. Камера в рюкзаке. Если со мной что-нибудь случится, отошлите снимки Зеленым рыцарям. Договорились? Они знают, что с ними делать.

– А как насчет этих людей с автоматами?

– Я о них позабочусь.

Джуст сунул руку в карман куртки и достал стеклянную пивную бутылку, наполненную прозрачной жидкостью, носовой платок и зажигалку. Открыв бутылку, он смочил жидкостью платок и затолкал его в бутылочное горлышко. Элли почувствовала запах бензина.

– Что же вы за эколог?

– Очень сердитый.

Джуст щелкнул зажигалкой, поднес огонь к платку, затем встал на ноги, пригнулся и швырнул бутылку.

Она разбилась о ствол дерева, и мертвый лес вспыхнул, словно фейерверк. Огонь пожирал сухую траву, сосновые иглы, сучья, растекаясь будто живая смерть.

Джуст навел ствол винтовки в сторону пламени.

Только потом Элли осознала, что услышала выстрелы до того, как он нажал спусковой крючок. Но в тот момент ее охватило смятение – чувство, будто нарушился мировой порядок. Секундой позже она поняла, почему.

Джуст качнулся назад. Из трех пулевых отверстий в его груди струилась кровь. Винтовка выпала из его рук, и он повалился вслед за ней, растянувшись на земле.

Брошенная им бомба улетела недалеко, и языки пламени уже подбирались к его безжизненному телу.

Дуг смотрел на него, словно загипнотизированный. Элли рванула его за рукав.

– Мы будем следующими, если не выберемся отсюда.

Взбежав вверх по холму, они отыскали дерево с пластиковой красной лентой, свисавшей с ветки, а за ним небольшой железный лист, подавшийся вперед при нажатии. Они пролезли в образовавшееся отверстие и побежали по дороге. Элли ощущала себя загнанным животным. Она перепрыгивала через стволы деревьев, пригибалась, ползла по земле. Дым уже стелился по асфальту.

Впереди она увидела серебристый отблеск. Это был их автомобиль – целый и невредимый. Поблизости никого не было. Она едва не сорвала дверцу с петель. Дуг выехал на дорогу, переключил передачу и нажал на акселератор до отказа. Запах горелой резины утонул в дыму ада, разверзшегося позади них.

Глава 42

Лондон, 1143 г.

Наша лодка скользит по Темзе. За Уолвичским поворотом на горизонте появляется Лондон. Подход к нему преграждает белая каменная башня, возвышающаяся над городом. На ее фоне все представляется таким маленьким и незначительным. Леса вокруг нее свидетельствуют о том, что ее строительство еще не завершено.

– Город хорошо защищен, – замечаю я.

Стоящий на носу лодки Гуго, облаченный в темный плащ, ворчит:

– Башня служит не для того, чтобы защищать город, а для того, чтобы господствовать над ним. Даже ее цвет чужд этим местам. Норманны привезли белый камень из-за моря, из Кана. Они в буквальном смысле воздвигли свою землю на нашей.

Мы путешествуем вместе уже шесть недель, но все, что я узнал за это время о Гуго, едва заняло бы восемь строк. Он англичанин. По всей видимости, его семья заключила какое-то компромиссное соглашение с норманнами, иначе он не был бы рыцарем. Однако я не раз замечал, что он испытывает ненависть к норманнам. Я не знаю, считает ли он меня норманном. У него много других причин ненавидеть меня.

Я не был в Англии почти восемь лет. Когда я уезжал отсюда, стояла весна, колосились поля, дороги были безопасны, города поражали красотой, и все любили короля Генриха. Теперь же стоит зима, страна расколота гражданской войной, и рана продолжает гноиться. Король Генрих умер, не оставив сына. Корону захватил его племянник Стефан, но дочь Генриха, Мод, оспаривает ее. Они обмениваются ударами и отвоевывают друг у друга земли. Это длится последние четыре года.

Во всех городах, которые мы проплываем, поднимаясь вверх по реке, ворота закрыты, а в сторожевых башнях горят огни. Время от времени мы видим странные курганы, высящиеся на ровном месте. Часто встречаются руины замков, разрушенных во время войны, и некоторые из них все еще несут на себе следы пожара – незаживающие язвы на теле страны. По берегам реки стоят шесты с насаженными на них головами. Запах тления и огня.