Читаем Гробница судьбы полностью

– Разумеется, – Элли согласно кивнула, подумав при этом, за кого они ее все-таки принимают.

– Все наши компьютеры снабжены программами, которые не позволят вам причинить ущерб нашей безопасности. Даже случайно. – Дестриер положил перед ней лист бумаги. – Подпишите в подтверждение того, что вы ознакомлены с данными положениями, осознаете их смысл и согласны с ними.

Элли достаточно долго смотрела на лист, дабы продемонстрировать, что она воспринимает все это всерьез, после чего поставила подпись.

Люксембург

К 16:15 Лемми выяснил то, что хотел знать его клиент. Он потел так, что его рубашка промокла насквозь. Его волосы были всклокочены, и в минуту раздумий он машинально дергал за них. Но эти испытания стоили заработанных им в тот день денежных средств.

Лемми посидел еще полчаса для пущей видимости, затем собрал свой портфель и закрыл за собой дверь. Он отыскал свой автомобиль на подземной автостоянке на Пляс де Мартир, и у него сразу поднялось настроение. Серебристый «Ауди», его маленькая слабость. Не самая классная модель, ничего такого, что могло бы вызывать зависть или подозрение коллег, но вполне приличный вариант. Лемми воспринимал его как первый взнос в грядущее благосостояние, перспективу светлого будущего.

Он завел двигатель и включил кондиционер, чтобы остудить липкое от пота лицо. В бардачке у него имелась фляжка с шотландским виски пятнадцатилетней выдержки, и Лемми отпил несколько глотков – еще одна слабость. Откинув голову на кожаный подголовник, он закрыл глаза и включил стереосистему. Хватит. Нужно сделать перерыв на несколько месяцев. В конце концов, сколько бы ни платил ему этот клиент, никакие деньги не способны компенсировать такой стресс. Тем более что острой необходимости в деньгах он в данный момент не испытывал.

Расслабляющий эффект виски почти полностью улетучился, когда он услышал легкий стук в окно. Его глаза открылись, и при виде Кристин Лафарж вызванный неожиданностью страх уступил место смятению.

Найдя на ощупь нужную кнопку, он опустил стекло и сунул фляжку в бардачок. В салон ворвалась струя аромата дорогой парфюмерии.

– Я что-нибудь забыл?

Возьми себя в руки.

Женщина улыбнулась, обнажив ровные зубы.

– Я просто хочу извиниться за то, что утром была несколько резкой с вами, – сотрудница банка приблизила голову к окну. – Меня удивил ваш визит. На нас сейчас оказывается такое давление.

– Это настоящее проклятье современного мира, – посочувствовал ей Лемми.

– Я понимаю, вы выполняете свою работу, – пальцы ее руки, покоившейся на кромке опущенного стекла, свисали вниз и касались кончиками его рукава.

До Лемми начало доходить, что он может получить незапланированный бонус за свою работу.

– Может быть, я угощу вас чем-нибудь?

Кристин рассмеялась.

– Было бы неплохо.

Она открыла дверцу и, сев на пассажирское сиденье, расправила юбку – так, чтобы были видны ее ноги. В салоне отчетливо пахло виски.

Пристегнув ремень безопасности, Кристин откинулась на спинку сиденья. Она поймала взгляд Лемми, украдкой брошенный на ее глубокое декольте, и улыбнулась.

Все складывалось как нельзя лучше.

Лондон

Телефон Элли зазвонил в пять часов. На пластиковой панели без кнопок она не сразу нашла место, куда следует нажать, чтобы ответить.

– Автомобиль мистера Бланшара ожидает вас, – услышала она в трубке голос секретаря.

Элли закрыла папку и взяла свою сумку. Когда она заглянула в кабинет Бланшара, тот разговаривал по телефону. Продолжая внимательно слушать собеседника, он улыбнулся ей в знак прощания.

Темно-синий автомобиль был огромным. Он занимал почти все пространство узкой аллеи. Водитель открыл ей дверцу, и она утонула в мягком сиденье из белой кожи. Элли чувствовала себя неловко – как ребенок, попавший в магазин, полный дорогих и хрупких вещей. В центре рулевого колеса был изображен крылатый герб с буквой «В», и ей пришло в голову, что она может быть аббревиатурой «Bentley».

– Поступили к нам на работу, мадам? – спросил водитель.

Элли сжалась. Никто прежде не называл ее «мадам». Она кивнула.

– Наверное, всех доставляют домой в первый день работы.

Она заметила улыбку в зеркале заднего вида.

– Немногих, мадам.

– Элли.

С привычной легкостью он повернул в конце аллеи, хотя девушке показалось, что автомобиль должен был врезаться в стену. Когда они выехали на проезжую часть и влились в транспортный поток, она выглянула из окна и увидела толпы офисных служащих, сновавших в обе стороны по Кинг-Уильям-стрит. Большинство из них не замечали «Бентли» или, в лучшем случае, едва удостаивали его взглядом. Только один мальчик лет десяти, одетый во фланелевые шорты и мешковатую красную рубаху, остановился среди толпы словно завороженный и с наивным восхищением взирал на мощный автомобиль. Элли помахала ему рукой. Ей казалось невероятным, что в Сити могут существовать дети. Мальчик на ее приветствие не ответил.

– Он не мог вас видеть, – пояснил водитель, – стекла тонированы.

Элли откинулась назад, чувствуя себя сконфуженной.