Читаем Гробница некроманта, или Сердце на двоих полностью

Еще в школе Даниэль мечтала о карьере судмедэксперта, насмотревшись на популярные в то время сериалы про милицейские расследования. Даже ходила на организованные экскурсии в морги под эгидой местных властей. Мол, выбирайте правильные профессии. Многие из ребят просто мечтали поступить в медицинский и хотели проверить себя на стойкость. И что же вышло? А ничего! Некоторые не вытерпели специфического запаха еще на подходах. Особо слабые, даже падали в обмороки. Другие не вытерпели вида трупов, а уж когда начали трепанацию ножовкой — это трясущееся тело на железном столе или вскрытие грудной клетки и биопсия внутренних органов для гистологического исследования. В ауте оказались более 80 %. Многие отказались от своих ′пищевых ресурсов′ в желудках, а Дана, хоть и была в числе тех, кто справился с собой, все же решила не идти на эту специальность. Ей предстояло вставать на ноги без связей. Знание иностранных языков, всегда приветствовалось на рабочих местах. Туда она и пошла, выдержав большой конкурс.

Детство Даниель принесло кучу разочарований. Сначала от нее отказались все родственники, никто не пожелал воспитывать чужого ребенка, пусть даже и с небольшим наследством — домиком в деревне. Повезло, что соседка — баба Валя следила за ее хозяйством. Зимой время от времени разжигала печку, латала крышу за свой счет, иначе ей досталась бы развалюха, в которой невозможно жить. Позже, Дана скопила денег, взяла немного в кредит, провела отопление и теперь ее «крепость» могла побороться за звание небольшой уютной усадьбы в окружении яблонь и кустов роз, которыми она увлеклась в последние пару лет. По причине нехватки денег (кредиты… их за ногу) ей пришлось сменить работу, на более выгодную. Начальство там проводило очередную маркетинговую политику, почему то заключавшееся в облачении всех сотрудниц в легкие платьица для привлечения клиентов. Как все это перекликалось непонятно, но никто не роптал, денежные вознаграждения решали все.

Именно по этой причине она оказалась здесь, в столь странном одеянии, в осенний период своей реальности или проще, своего мира.