Читаем Гробница Анубиса полностью

— Шантаж… — пробормотал он с омерзением. — Снова… Вечно… Сначала я. Теперь наш отец. — Рывком развернувшись к гостю, он устремил на него в упор взгляд своих золотистых глаз, в глубине которых наперекор невозмутимому звучанию только что произнесенных слов Гиацинт прочел такую ярость, что даже его проняло. — На кого или на что вы рассчитываете, когда вздумаете шантажировать моего брата в следующий раз? — продолжал Этти все тем же ровным голосом. — Семья у нас, знаете ли, не слишком многочисленная.

— Мы ни к чему не придем, если будем так нервничать, — жалобно воспротивился наш гость, несколько выбитый из колеи.

— Кто нервничает? — выдохнул Этти, почти вплотную приблизив свое лицо к лицу опешившего собеседника. — В один и тот же день мы узнаем, что наш отец в тюрьме, а у лучшего друга моего брата рушится карьера. Папин адвокат глубокой ночью прибывает из Индии. Гелиос давит на Моргана, чтобы он сейчас бросил все и пустился на поиски Грааля. И вы боитесь, что я могу утратить присутствие духа? — (Гиацинт погладил безукоризненный узел своего галстука.) — Да будь вы Гелиосом, я бы уже вырвал у вас глаза, чтобы сделать из них себе ожерелье! Но вы не Гелиос, вы всего лишь…

— Этти…

Услышав мой голос, он обернулся ко мне.

— Довольно.

Он отстранился от Гиацинта и, обойдя письменный стол, за которым я сидел, встал у меня за спиной, опершись локтями на мои плечи.

Наш гость, проявляя самоконтроль, достойный похвалы, осторожно поставил свою чашку на край секретера и скрестил руки на груди. До него начинало доходить, как трудно будет добиться уступки, столкнувшись с двумя упрямыми головами вместо одной, да еще когда они спаяны крепче, чем топор с топорищем.

— Мы сделаем все возможное, чтобы обелить вашего отца, — заверил он. — Что до вашего друга Франсуа Ксавье, вы уже сейчас можете считать, что его неприятности улажены.

— Что вы имеете в виду? — ледяным тоном осведомился я.

— Как залог своей доброй воли Гелиос вручил мне некий предмет, который ваш друг сможет вернуть на свое место в запасники Лувра. Ошибка в инвентарных записях, неточность в классификации древностей — ведь такие вещи случаются сплошь и рядом, не правда ли?

— Меч Александра? — изумился я.

Он захохотал:

— Нет, что вы! Разумеется, нет. Не для того мы столько трудились, чтобы, заполучив его, преподнести в подарок пыльному музею, в чьих подвалах он в конце концов затерялся бы. — Он вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенный листок и с важностью протянул мне. — Там ведь все дело в разрешении на перемещение предметов древности, которое подписал вам ваш друг? Это может относиться к какому угодно мечу той эпохи.

Я пробежал глазами фотокопию и кивнул. Описание перемещаемого объекта и впрямь было в общем и целом довольно расплывчатым; Франсуа Ксавье никогда не держал этого меча в руках и, заполняя сертификат, пользовался той информацией, которую я же сам, тоже мало что о нем зная, ему сообщил. «Древнее оружие греческого происхождения. Сплав подлежит идентификации. Костяная рукоятка». Предполагаемая дата изготовления. Приблизительные длина, ширина и вес. Степень сохранности.

— Любой другой меч в одном не подходит: никогда еще оружие той эпохи не доходило до нас в состоянии такой сохранности, — заметил я.

Ухмылка Гиацинта стала шире.

— Один такой в данный момент находится в багажнике моего автомобиля.

— Подлинный?

Он кивнул, а меня передернуло.

— Где вы его взяли?

— Это вас не касается. Но будьте уверены: этот меч никогда не значился ни в какой описи, так что ваш друг может быть совершенно спокоен. Гелиос дарит вам его в залог дружбы.

— Дружбы? — повторил Этти у меня за спиной. — Морган, ты слышал?

— Так принимаете вы дар Гелиоса или нет? — наседал Гиацинт, выведенный из терпения нашей упорной, мстительной враждебностью. — Ваш отец ждет, Морган. Тик-так, тик-так…

Мы с братом переглянулись, и он, насупив брови, состроил весьма скептическую гримасу. Но Гиацинт не унимался:

— Разве мы, дав обещание, хотя бы раз не смогли его исполнить? — (Я разглядывал его с нескрываемым сомнением.) — В это самое время, пока мы разговариваем, люди Гелиоса уже на пути к тому уединенному селению на севере Пакистана. Наши информаторы доложили, что Патель скрывается именно там. Если вы согласны сотрудничать с нами в поисках маски, о которой вам говорил Гелиос, одно ваше слово, и это крысиное отродье окажется в лапах индийских властей еще прежде, чем вы успеете уложить свой багаж.

— А где гарантия, что он засвидетельствует невиновность нашего отца?

Он откликнулся с уверенностью, от которой у меня холодок пробежал по спине:

— Проведя несколько часов в обществе людей Гелиоса, он будет готов взять на себя вину за что угодно, вплоть до распятия Христа. Вы в этом сомневаетесь?

Я счел за благо воздержаться от ответа. Что Гелиос мог вынудить к уступкам лиц, наделенных даже очень высокими властными полномочиями, мне было прекрасно известно. Но чтобы одержимого фанатика-террориста…