Читаем Гробница полностью

- Надо бы послать за доктором, чтобы он осмотрел Клина.

- Он строго-настрого наказал нам не делать этого. Распорядился, чтобы его не тревожили и попросили Кайеда и Даада подняться к нему, как только они приедут из Лондона - у них есть какие-то специальные притирания, которые помогают при его болезни, - она растерянно посмотрела на Холлорана. - Но мне, наверное, не следовало тебя беспокоить. Ты устал.

- Ну, душ и переодевание освежили и взбодрили меня. Мне даже удалось перекусить бутербродом, - он протянул руку. - Кора, мне нужно поговорить с тобой. Иди ко мне.

Казалось, она колеблется. У Холлорана мелькнула мысль, что девушка сейчас повернется и уйдет, но она подошла к его раскрытой постели и остановилась рядом с ним.

- Садись рядом, - сказал он.

Она села так близко, что Холлоран сперва удивился, но девушка придвинулась еще ближе, прижалась, положив голову ему на плечо, и он обнял ее, радуясь, что стена недоверия между ними, кажется, разрушена.

- Лайам, - шепнула она, - у меня такое странное чувство, словно я чем-то напугана или мне угрожает опасность...

- Я понимаю. Мне и самому становится как-то не по себе, стоит мне очутиться здесь.

Она чуть приподняла голову и посмотрела ему в лицо.

- У тебя тоже?

- Может быть, мы все заразились этим неврозом от Клина. Он сумасшедший, ты знаешь это?

- Иногда мне хочется, чтобы и на самом деле было бы так - вдруг легче станет... Но это не так. У Клина неустойчивая психика, он, как ты сам сказал, неврастеник, но он не помешанный, Лайам... "не совсем" помешанный.

- Он считает, что ты продаешь секреты, принадлежащие корпорации.

Холлоран умышленно сообщил ей свою новость в столь резкой и грубоватой форме. Это неожиданное замечание так или иначе должно было смутить девушку, может быть, поразить ее или вывести из себя. Он ждал, какова будет ее реакция на его слова.

- Ты подшучиваешь надо мной. Этого не может быть, - недоверчиво сказала она.

Он взял ее руку в свои, теперь уже нисколько не сомневаясь в ее верности Феликсу Клину.

- Боюсь, что в конце концов я окажусь даже слишком прав. Весь сегодняшний шум в "Магме" поднялся именно из-за этого. Кто-то выдал вашему главному конкуренту недавно открытые месторождения меди.

- Как, это опять случилось?

Он кивнул:

- И Клин указал на тебя, как на главное виновное лицо.

- Но почему? Я не...

Холлоран пожал плечами:

- Ближе тебя к нему не стоит никто.

Кора отстранилась от него; напряженно глядя в одну точку, она, казалось, не видела ничего вокруг себя.

- Как он мог вообразить такое? Лайам, я...

Он снова прижал ее к себе.

- Я знаю, что ты здесь ни при чем, но может быть, Клин преследует здесь собственные тайные цели и руководствуется одному ему понятными соображениями. Кто может знать, что придет в голову такому непредсказуемому человеку?

- Я до сих пор не могу понять, в чем он обвиняет меня.

- "Я" до сих пор не могу понять, что заставляет тебя быть столь преданной этому недоношенному ублюдку.

Она долго молчала. Потом сказала, чуть не плача:

- Я завишу от него. Он... он для меня - словно наркотик, Лайам. Он нужен мне, понимаешь?

- Я думаю, ты такая же сумасшедшая, как он.

- Нет! Не говори так, ты не знаешь...

- О чем же я не знаю, Кора? - спросил он со злостью. - О том, что за ерунда происходит меж тобой и Клином?

Она всхлипнула.

- Помоги мне, Лайам, - тихо сказала девушка. - Пожалуйста... помоги мне.

- Чем я помогу, если я не знаю, что случилось?

Кора начала дергать пуговицы на своей кофточке. Руки у нее дрожали.

- Сделай так, как ты делал предыдущей ночью. Возьми меня. Только будь нежным, как в тот раз, когда... Я хочу, чтобы ты сделал это сегодня, сейчас.

Сбитый с толку, растерянный Холлоран встал с постели и подошел к двери. Он запер ее.

Плотные шторы были опущены, и в комнате царил полумрак. Разрозненные предметы из коллекции древних редкостей казались темными массивными фигурами, по непонятной причине попавшими в жилое помещение. От курильницы с зажженными благовониями, стоящей в дальнем темном углу, исходил тяжелый, приторный запах мускуса. Стены и деревянные предметы обстановки комнаты были украшены знаками Зодиака, изображениями рогатых зверей и крылатых тварей; некоторые предметы были помечены, словно клеймом, грубым знаком ока. Книги в беспорядке были разбросаны по полу. Громадная кровать с балдахином стояла возле одной из стен; занавеси из легкого материала красивыми складками ниспадали с верхних перекладин навеса, которые поддерживали четыре прочные деревянные столба, стоящие по углам кровати, украшенные искусной и затейливой резьбой.

Из-за занавесей слышалось тяжелое, хриплое дыхание.

Клин лежал на кровати. Коже на его обнаженном теле потрескалась и шелушилась. Мертвая ткань сходила с воспаленных, изъязвленных участков, отпадая мелкими чешуйками, тонкими, как папиросная бумага.