Читаем Гробница полностью

Некоторое время они бродили вдоль берега реки, затем свернули на одну из улиц, ведущих к Сан Дени, гуляя и, как положено зевакам, глазея на бродячих артистов - уличных музыкантов и танцовщиц, жонглеров, акробатов и фокусников. Они были возбуждены и чувствовали себя, как после стакана крепкого вина - испуг смешивался с весельем, дрожь - с радостным сознанием того, что после всех сегодняшних приключений они не подорвались на своей же собственной бомбе и не попали за тюремную решетку. Они были живы! Операция прошла успешно, и к тому же они могли записать себе несколько очков в плюс за убитого на вокзале "gendarme". Их одежда была настолько неброской, хотя, впрочем, весьма добротной и хорошо пошитой, что опознать их по характерным деталям костюма будет очень трудно. Полицию будет ждать большое разочарование, когда она начнет опрашивать свидетелей убийства. В летнее время толпы студентов, туристов и прочей разношерстной публики всех национальностей собираются в столице Франции - городе, овеянном романтической славой, крупнейшем центре мировой культуры - и найти среди многих тысяч людей двух молодых арабов, совершивших убийство, едва ли легче, чем отыскать иголку в стоге сена.

Сидя за столиком в открытом кафе и распивая бутылку белого вина (как приятно, однако, оказаться вдали от мусульманских стран и чувствовать себя свободными от жестких запретом ислама!), они рассеянно прислушивались к приглушенным разговорам проходящих по улице и сидящих за соседними столиками людей. Из этих разговоров они узнали, что в результате взрыва бомбы на Северном вокзале пять человек - среди них один ребенок - получили серьезные ранения, но никто не погиб. Двое друзей испытали нечто вроде легкого разочарования - результаты показались им ничтожными по сравнению с затраченными усилиями и риском, которому они подвергали себя во время выполнения операции.

Наконец-то они могут отдохнуть после утомительного, насыщенного событиями дня, наслаждаясь яствами декадентской европейской кухни. Поглощая незнакомые блюда и совершая обильные возлияния, они кокетничали друг с другом. В праздничной, веселой и возбужденной атмосфере их взаимная страсть разгоралась сильнее, а волнующее чувство близкой опасности, пережитое ими при побеге с места происшествия, лишь больше распаляло их; увечья, наносимые людям, и убийства вызывали в них сладострастные ощущения.

Наконец они переправились через реку, оказавшись на Иль де ля Ситэ, и потихоньку побрели к рыночной площади, за которой находилась их квартира. Заглянув по пути в одно из вечерних кафе, они выпили еще вина. После нескольких бокалов крепкого напитка им показалось, что за весь долгий день на их долю выпало слишком мало рискованных предприятий, и двое друзей решили провести ночь в погоне за приключениями.

Сумерки сгустились; последние лучи заката померкли, и на улицах зажглись фонари. Постепенно с площадей и широких проспектов Парижа исчезли шумные толпы - туристы разошлись по гостиницам и "pensions"; под открытым небом остались только гуляющие студенты, бездомные бродяги и пьяницы. Азиль и Юсиф пустились на поиски очередной жертвы, которая поможет им удовлетворить жестокое вожделение.

Они отвергли уже двоих мужчин, торгующих своим телом, - они показались двум приятелям слишком старыми: на вид им было далеко за двадцать, к тому же оба были довольно плотного сложения. Зато третий сразу привлек к себе их внимание: стройный, хрупкий, женоподобный юноша лет семнадцати, почти мальчик. Задними дворами он завел их на кривую улочку, окончившуюся тупиком, уверяя, что здесь их никто не потревожит. К сожалению, Юсиф не взял с собой свою излюбленную "garotte", но в крайнем случае сойдет и галстук, который он повязал, одеваясь по европейской моде. А Азиль позабавится с этим молодым парнишкой, пощекочет его своим острым лезвием, когда кожа его побагровеет и разбухший язык вывалится изо рта. На сей раз приятели не собирались долго мучить свою жертву, опасаясь, что невнятные крики и стоны привлекут внимание случайных прохожих.

На сей раз их постигло жестокое разочарование. Юноша оказался не таким уж молоденьким и изнеженным, как им сперва показалось. И повел себя совсем не так, как ожидали от него двое ухмыляющихся в предвкушении скорой развязки приятелей.

В тусклом свете дальнего фонаря блеснула холодная сталь револьвера, который "мальчик" выхватил из потайного кармана своей куртки. "Полиция", предупредил он изумленных арабов, зажав раскрытое удостоверение в поднятой левой руке.

Пуля прошла сквозь предплечье Азиля, зацепив кость, когда араб бросился на переодетого полицейского с ножом в руке. Но, целясь в противника, тот невольно оставил свое горло незащищенным на несколько секунд, и эта ошибка роковым образом решила его участь. Он упал как подрубленный, успев сделать последний выстрел из своего револьвера, прежде чем его ослабевшие пальцы разжались и оружие упало на тротуар. Пуля взвизгнула, царапнув асфальт, и, отскочив от него, улетела куда-то в пустоту кривой улочки.