Читаем Гризли полностью

Читатель может представить себе отвращение, с которым я выслушал весь этот преступный заговор. Я немедленно передал слышанное Биллу, который казался очень удивленным и наконец сказал мне:

– Знаешь, что я сделаю, Ральф. Когда стемнеет, я поплыву на берег и недалеко от того места, где предполагается высадка команды, пристрою к дереву ружье. Возьму длинную веревку, привяжу ее к курку таким образом, чтобы наши люди, проходя мимо нее, задев ее, спустили курок. Этот выстрел предупредит туземцев, и их уже нельзя будет застигнуть врасплох. Вот, господин капитан, – зло улыбаясь, добавил Билл, – наконец-то хоть раз в жизни вы будете отомщены.

Когда стемнело, Билл выполнил свое решение. Он тихонько соскользнул в море, держа в левой руке ружье, в то время как правой рукой загребал воду. Наконец он доплыл до берега и направился в лес. Он быстро возвратился и снова забрался на борт, никем не замеченный, так как, кроме меня, на палубе никого не было.

К полуночи вся команда собралась на палубе. Вытащили огромные весла, требовавшие нескольких человек для того, чтобы ими грести. Через несколько минут мы вошли в устье небольшой речонки; несмотря на то, что намеченное место находилось всего на расстоянии каких-нибудь шестисот ярдов, грести приходилось против течения, что заняло у нас больше получаса времени. Когда мы достигли цели, было так темно, что мы с трудом укрепили якорь.

– Теперь, ребята, – прошептал капитан, проходя мимо выстроившихся в одну шеренгу вооруженных до зубов людей, – не торопитесь, цельтесь как можно ниже и не спешите с первыми выстрелами.

Он указал затем на лодку, в которую безмолвно погрузилась команда. Для весел не было места, да они были и не нужны. Достаточно было небольшого толчка для того, чтобы лодка плавно скользнула к берегу.

– Нет никакой надобности оставлять двоих, чтобы караулить судно, – прошептал помощник капитана, когда все спустились в лодку, – нам нужны все руки. Пусть остается один Ральф.

Капитан согласился и приказал мне стоять наготове с багром для того, чтобы в нужный момент ухватить лодку и удирать. Затем он взял свое ружье и направился в кусты, сопровождаемый своими людьми.

С бьющимся сердцем я ждал результатов нашего плана. Мне хорошо было известно, где Билл укрепил ружье, так как он мне подробно все объяснил. Я старался разглядеть в темноте это место, напрягая зрение и слух. Выстрела не было, и я начал беспокоиться за то, что мы ошиблись направлением или Билл плохо укрепил веревку. Вдруг раздался слабенький треск, и в кустах вспыхнула пара искр. Сердце мое упало, я сразу понял, что курок щелкнул, не задев пистона. Значит, наш план провалился! Чувство ужаса постепенно охватывало меня, когда я стоял в темноте на судне, окруженный безмолвием темной ночи, ожидая исхода преступной экспедиции. Я вздрогнул, взглянув на воду, скользящую подо мной, как черное пресмыкающееся.

Вдруг снова раздался выстрел. Спустя мгновение тысячи голосов завопили в деревне, и снова крики начали расти и крепнуть в ночном воздухе. Над всеми голосами отчетливо гудел низкий бас, это был голос капитана, проклинающий команду за слишком ранний выстрел. Затем последовал приказ: «Вперед!», сопровождаемый диким «ура!» команды, видимо окружившей туземцев. Выстрелы один за другим пронизывали воздух, несколько раз повторяясь эхом в лесу. Затем послышалось второе «ура» и последовавшие за ним отчаянные крики. Звук приближался, было ясно, что пираты гонят своих врагов по направлению к морю.

В то время как я прислушивался к этим звукам, недалеко от меня зашуршали листья. Сперва мне показалось, что это отряд дикарей, заметивших шхуну, но оказалось, что они несутся через лес к месту битвы. Я сразу понял, что им будет нетрудно, зайдя с тыла, справиться с нашими людьми. Так и случилось; через несколько минут крики усилились, и среди них послышались знакомые моему слуху голоса.

Наконец постепенно все стало утихать, но по отдельным радостным возгласам островитян я мог судить о том, что наши люди были побеждены. Мне стало страшно! Что же теперь делать? Если меня захватят… при одной мысли об этом моя кровь холодела в жилах; бежать в горы – безнадежно, там меня скоро найдут, а вывести шхуну одному, без посторонней помощи, не представлялось возможным. Тем не менее я решил попробовать, так как это было моей единственной надеждой, и уже собирался оттолкнуться от берега, когда страшный вопль, в котором я узнал голос одного человека из нашей команды, заставил меня остановиться. За ним раздался крик туземцев, потом несколько взвизгов прорезали воздух. Я был уверен, что команда пиратов получила заслуженное отмщение. Сердце мое разрывалось, я не мог сосредоточиться и, почти машинально ухватившись за багор, уже приготовился оттолкнуться от берега, когда из-за кустов выскочил человек.

– Ральф, остановись, остановись! – кричал он. – Теперь отчаливай, – шепнул он, с силой бросившись в лодку и чуть не перевернув ее.

Это был Билл.