Читаем Гризли полностью

– Благодарю тебя, – ответил Мали, – но мы воспользуемся твоим гостеприимством лишь на сегодняшний вечер и скоро освободим от всякой ответственности за нас. Мы рассчитываем завтра же отправиться к главному жрецу королевской пагоды.

– Вы говорите о могущественном магадже, жреце Кали, дяде его высочества?

– Ну да, о нем, – ответил Мали. – Мне дано важное поручение к магадже, но я не посмел в такой поздний час беспокоить его, а потому обратился к тебе.

На самом деле Мали хотелось собрать по возможности точные сведения, прежде чем приступить к выполнению плана, задуманного Андре. Ему это и удалось. Словоохотливый Гуссейн много порассказал им нового и интересного. Между прочим, что Берта, или, как ее здесь называли, Дулан-Сиркар, жила с королевой-матерью во дворце цитадели и никогда не выходила иначе как в сопровождении вооруженной стражи. Узнал Андре также, что индусский офицер, капитан Дода, доставивший ее в Пандарпур, только что уехал обратно в армию Нана-Сагиба, откуда уже два месяца не было никаких известий. Последнему сообщению Андре очень обрадовался, так как присутствие капитана могло бы расстроить все его планы.

На другой день наши друзья облеклись в праздничные платья и направились в сопровождении Гуссейна к главному жрецу. Он жил в верхнем городе в обширном доме с мраморными галереями. В двух шагах от его дома, на высоком холме, от которого шла к реке грандиозная лестница с множеством ступенек, гордо красовалась великолепная королевская пагода.

Во дворе у жреца толпилось немало всякого народа; слуги, факиры, брамины, так же как и уличная толпа, они окружили наших заклинателей и с любопытством стали их разглядывать. Один из служителей побежал доложить о них могущественному магадже и через минуту вернулся с приказанием ввести чужеземцев.

Окруженный браминами восседал верховный жрец на бархатном троне в роскошно убранном зале. При виде бедно одетых путников он недовольно сдвинул брови и с досадой произнес:

– Что нужно от меня этим бродягам?

Мали поклонился с чувством собственного достоинства и сказал:

– Мудрец не спешит говорить и, не выслушав, не оскорбляет преданных друзей. По горам и долам, через дремучие леса, в холод и зной, не страшась тигров и дикарей, пришли мы к тебе издалека, но, если наше присутствие неугодно тебе, мы уйдем! – И, поклонившись еще раз, направился со своими спутникам к дверям.

– Подождите, подождите! – поспешил остановить их магаджа. – Простите меня. Человеку свойственно ошибаться; он достигает совершенства только после того, как его существование обновится тридцать тысяч раз… Кто вы такие?

– Я – Мали, могущественный чародей, вызыватель духов, исцелитель болезней, воспитатель и друг Нана-Сагиба. Вот этот – мой слуга Миана, получивший от Вишну дар говорить с обезьянами и понимать их язык, а тот – Андре, мой возлюбленный сын. Поглядеть на него, ни дать ни взять сам Кришна! Так же красив, с синими глазами и со стройным, гибким станом. Он обладает дивным даром – его чары заставляют трепетать тигров и змей, исторгают звуки у каменных идолов. Он мой сын, а я его слуга; это он пришел к тебе и будет говорить с тобой.

– Магаджа, моими устами говорит с тобой сама богиня Кали, – начал Андре. – Когда я священнодействовал перед кумирней богини в Нандапуре, она сказала мне: «Андре, ступай через леса и снежные горы к магадже и объяви ему, что гнев мой велик и мщение близко. Какая польза, что он поклоняется моему изображению и обагряет мой алтарь жертвенной кровью, когда близкая ему родственница, невеста его племянника, не признает меня и отказывается преклониться пред моими святыми алтарями. Если до наступления полнолуния принцесса не будет присутствовать в моем храме при пудже[19] в мою честь, – гнев мой поразит магаджу». Ничего я не понял из этих слов, но все же отправился в путь, и вот я перед тобою.

Побледнел, затрясся весь от страха жрец и говорит:

– А чем ты мне докажешь, что ты не обманщик, подосланный, быть может, нашими врагами.

– Вот мое доказательство, – ответил Андре, протягивая жрецу перстень, подарок нандапурского брамина.

– Перстень Сумру! Любимого жреца Кали! – воскликнул магаджа и, обратившись к присутствующим, торжественно произнес: – Брамины, преклоните колени – чужеземцы эти посланцы доброй богини.

Брамины простерлись перед Андре, а тот продолжал:

– Великий магаджа, почтенные брамины, перед вами лишь смиренный раб могущественной богини; от ее имени благодарю вас за воздаваемые мне почести. Рад буду участвовать вместе с вами в празднестве в честь богини.

– Мы и рассчитывали на твое содействие, благородный Андре, – сказал магаджа. – Сейчас отдам приказание, чтобы тебе и твоим спутникам отвели помещение близ святилища.

В тот же день глашатаи, разъезжая по городу, оповещали народ, что через пять дней главный жрец магаджи при участии трех факиров из Индии совершит торжественную пуджу в честь богини Кали. Под страхом смерти повелевалось жителям всех сословий и каст присутствовать на пудже.