Читаем Гризли полностью

Рано утром на другой день Реджинальд уже был у полковника Росса. В столовой его встретила Виолетта. Отец не говорил ей ничего о случившемся; таким образом, Реджинальд первый сообщил ей утешительное известие.

– Очень рада, что все так устроилось, – ответила она, когда он взял ее за руку, – и спасение ваших документов даст нам уверенность, что мы в силах перенести все трудности и опасности. Я никогда не отчаивалась и возлагала все доверие свое на любовь и милосердие Божие. Все повеления Его ведут к благу, хотя я и недоумеваю, зачем дозволено было погибнуть такой жалкой смертью стольким несчастным нашим соотечественникам. Быть может, Богу угодно было дать этим путем внушительный пример оставшимся в живых и напомнить нам, что наше правительство управляло этой страной не так, как следовало бы христианскому народу, или не принимало действительных мер для распространения слова Божия среди темного народа.

– Я сам об этом часто думал, – сказал Реджинальд, – и собирался несколько раз исполнить эту мысль, пока не случилось восстание; но если в моих руках снова будет власть, я попытаюсь ее исполнить.

– А если мы не в состоянии будем тогда сделать это сами, – сказала Виолетта, – мы окажем поддержку миссионерам, готовым рисковать жизнью среди язычников для того, чтобы принести им Святое благовестие. И мы обязаны сделать все, что только в нашей власти, – при тех средствах, которые будут в нашем распоряжении.

Ни Реджинальд, ни Виолетта не позабыли этого разговора.

Дни шли за днями, но не было никаких известий о приближении бунтовщиков, так что многие в форте стали даже думать, что неприятель вовсе не появится. Некоторые предлагали покинуть форт, пробраться к Гангу и спуститься по реке до ближайшего поста, занятого англичанами. Но полковник Росс решительно воспротивился такому плану. По полученным им сведениям он знал, что вся страна кишит бунтовщиками, и они, несомненно, наткнулись бы на них. Таким образом, мысль эту оставили и все старания направили на усиление укрепления.

Капитан Хоксфорд по-прежнему выказывал Реджинальду свои враждебные чувства. Знал ли он или нет о находке шкатулки – того сказать нельзя; но, нисколько не обескураженный равнодушием, чтобы не сказать – отвращением к нему Виолетты, он все-таки продолжал, при каждом удобном случае, ухаживать за ней, точно он еще надеялся заменить Реджинальда. Такое поведение капитана Хоксфорда могло только оскорблять ее; но она очень хорошо понимала, как важно было в настоящее время не возбуждать никаких враждебных чувств среди немногих офицеров, окружавших ее отца, поэтому она и не жаловалась ему; при других же условиях она поступила бы совершенно иначе.

Наконец один из разведчиков, отправившись переодетым по направлению к городу, прибежал с известием, что значительный отряд движется к северу с намерением, вероятно, атаковать форт. Приближения этого отряда можно ожидать до полудня следующего дня. Ввиду этого преданные туземцы, которых успели тем временем хорошо обучить, были призваны в форт вместе с их женами и детьми, а равно и те из жителей, дома которых находились в открытых местах, а потому могли быть уничтожены неприятелем. В форте собрали достаточно провизии, так что голода опасаться было нечего. Одно только, что вызывало заботу, – это недостаток боевых припасов; поэтому отдано было приказание – не тратить напрасно ни одного выстрела.

День прошел, и неприятель не показывался. Однако же ночью все были настороже, так как было весьма вероятно, что бунтовщики в надежде, что об их приближении ничего не известно, сделают неожиданное нападение.

Уже рассвело, но все по-прежнему было спокойно. Когда же взошло солнце, то один из офицеров, взобравшись на обсервационный пункт, находившийся на одной из ближайших высот, заметил в подзорную трубу в отдалении сверкающее оружие сильного отряда. Он поспешно спустился вниз, чтобы сообщить об этом. В скором времени заметили отряд кавалерии и значительное количество пехотинцев. Ясно было, что неприятель знал, насколько форт укреплен, и поэтому рассчитывал овладеть им только с помощью превосходства в силе. Неустрашимый гарнизон приготовился к обороне форта. Женщин поместили в дальней части форта, позади скал, чтобы защитить от выстрелов. Лошадей также поставили в возможно безопасном месте.

Неприятель, полагаясь на свою численность, смело наступал, останавливаясь на короткое время, чтобы выровнять свои ряды и затем немедленно же открыть по форту сильный огонь. Гарнизон бодро отвечал на выстрелы, и артиллеристы проворно управлялись с обоими орудиями. По-видимому, неприятель рассчитывал овладеть фортом штурмом, но жаркий прием принудил его оставить это намерение; а вред, нанесенный двумя орудиями форта, был настолько велик, что неприятель отступил, и огонь с обеих сторон прекратился.