Мы повернулись спиной друг к другу. Выставили вперед руки, мысленно очерчивая границы предполагаемого барьера. Если более просто, то обводили взглядом стены комнаты, пропуская через себя магические силы. Грани зонта послушно потянулись по потолку, расширяясь и увеличиваясь в размере. Стороны его начали сползать по стенам. Медленно, наращивая силовые пластины и выстраивая из них барьер. И в строение каждой было необходимо вложить заклинание и силу.

Когда же барьер достиг пола, то пополз по нему, достиг пентаграммы, в которой мы стояли. Мы с девочками снова сцепили руки, закрывая барьер. Тот связался по краю словно спицами. Раяна выпустила мою руку, поймала край заклятия, мы разошлись в разные стороны, оставив в центре только одну ведьму. Та потянула за магическую нить, затягивая ворот барьера. И когда он сомкнулся в центре пентаграммы, из которой и появился, мы подошли и, встав все на колени, закрепили его печатью.

Мерцание в комнате пропало.

Я устало выдохнула, подняла свой пентакль и направилась к шкафу.

Девочки забрали свои мешочки. Вместе мы расстелили коврик и пошли по своим койкам. Часы электронного будильника, стоящие на тумбочке Раяны, в этот момент показывали пять утра.

Глава 12

Тяжелые капли омывали лица находящихся на погосте людей.

Мы с Лайрой стояли рядом с отцом и матерью Стрейка. Ее родители не присутствовали. В течение двух лет они проживали на одном из южных островов. Добраться быстро в Ролстокс было невозможно. Лайра убедила их не прилетать, уверив, что она в порядке, сможет справиться сама и рядом с ней мы.

На похоронах присутствовало много магрогов и ведьмаков. Стрейк был знаменит в академии, а его отец все же был капитаном департамента Ролстокса.

К ним подходили и высказывали свои соболезнования.

Рядом со мной стоял Ратмир. Он посчитал своим долгом присутствовать и поддержать нас. Зан тоже не отходил. Был хмур и старался держаться поблизости.

К нам подошел преподаватель Зонис. Высказал свои соболезнования семье Стрейка. Обнял Лайру. Подошел ко мне.

– Дайра, я сделал вам освобождение на ближайший зачет. Я знаю, что вы хорошо бы его сдали. Предыдущий зачет оценен мною на высший балл.

Я подняла на преподавателя удивленный взгляд. Но на лице его не было и тени сарказма. И мне стало неудобно за инцидент с големом.

– Спасибо, – шепнула я срывающимся голосом.

– Не за что, – ответил он и отошел.

Мы с Раяной поддерживали Лайру за руки. Несколько раз она чуть не падала в обморок. То всхлипывала, то впадала в состояние ступора, смотря пустыми глазами на гроб. Казалось, она не видит никого и ничего вокруг, кроме него.

Прозвучала тоскливая речь ректора Вулда о достижениях Стрейка и о том, что в его лице академия потеряла лучшего студента-магрога. Следом еще несколько преподавателей высказались о Стрейке. Потом тяжелые слова произнес отец.

Церемония затянулась. Лайра уже не стояла, она буквально висела на наших с Раяной руках.

Я слышала, как присутствующие, за спиной шептались. Среди общих разговоров, я уловила имя Стрейка и упоминание некой тайной комнаты. Я напрягла слух, стараясь разобрать, о чем говорили.

– Я слышал, что они там, в тайной комнате, продавали экстези… У меня друг в департаменте, он рассказал, что там их и взяли, – говорил какой-то парень.