— Раньше было несурово. Тогда кругом жили аристократы, и мы питались магией вашего мира. Да раньше и не изгоняли, если смертному покажешься. Времена сильно изменились. Теперь без магии Феерии любой из нас очень быстро станет смертным.

— Человеком? — удивился Лиам. — Фэйри может стать человеком?

— Нет, останется фэйри, но может помереть от ран или яда, как человек. Остается только присягнуть темным. Они всегда принимали перебежчиков. Я против ничего не имею. Знавал даже парочку совершенно нормальных, но темные обязаны делать пакости людям. Обычно они выбирают негодяев…

— Боишься, Дуги не станет перебирать?

— Ты не видел темных паков. — Светловолосый покачал головой. — Они настолько увлекаются, что шутки могут закончиться смертью. Пока король Падуб не отправился на Дикий континент, держал подчиненных в узде, но сейчас темные распоясались не на шутку.

— Так Падуб сбежал вместе с Трусливым королем?

— И наш Дуб тоже. Короли фэйри тесно связаны с человеческими. После смерти ализонийского и рукийского королей остался только один монарх, за которым следовали люди.

— Трусливый король.

— Правильно.

— А почему…

— Позже, — перебил Лиама Комнол. — И так узнал о фэйри столько, сколько не узнавал ни один бримиец за последние шестнадцать лет. Суд скоро начнется. Поможешь тому, кто спас тебе жизнь?

— Сказано так, чтобы я чувствовал вину, если откажусь.

— Именно этого я и хотел, — признался светловолосый.

— Кто он тебе?

— Сын. Родился восемнадцать лет тому назад. Во времена, когда начали появляться первые крысы-охотники. — Последнее слово Комнол произнес, будто плюнул. Ненависть — но Лиам мог понять и как тревогу за сына.

— Где одежда?

Глава 22

Зал суда оказался огромным. Казалось, здесь собрались все, кто участвовал в битве за дуб, и еще столько же. Фэйри украдкой косились на Лиама, сидевшего во втором ряду за обвиняемым, и от этого становилось не по себе. К тому же весь зал перешептывался и гудел как улей. Сказочный народ предстал перед Лиамом в новом виде. Узнать их род можно было, только сильно присмотревшись. Здесь головы брауни не такие большие, а фигуры крылатых эльфов не такие хрупкие.

На помост с судейским столом взобрался старичок в парике из овечьей шерсти и в темно-бордовой мантии. По большой голове и носу Лиам заключил — брауни. Судья взял деревянный молоток и дважды стукнул по подставке. Улей разворошился и загудел с новой силой, заглушая стук молотка. Но долго гудеть не стал. Три громких, как раскат грома, удара заставили испуганно подскочить половину зала и просто заткнуться вторую. Обвинитель — лепрекон Малколм — свирепым взглядом осмотрел замерший в гробовой тишине зал и натянул обратно на ногу левый башмак, которым едва не развалил стол.

— Спасибо, Малколм, — уставшим голосом произнес брауни. — Не будете ли вы так любезны, не разбудите ли вашего брата? Я понимаю, что клурихоны привыкли днем спать, но это не должно останавливать суд.

Пока судья говорил, все наблюдали за ним, Комнол больно ткнул клурихона пальцем в спину в районе почек. Тот вскочил как ужаленный.

— Да, ваша честь, этот молодой пак, несомненно…

— Да сядь ты! — перебил брат. — Я еще и обвинение не зачитал.

— А? — Клурихон еще не проснулся.

Комнол просто потянул того за полу сюртука, заставив сесть.

— Теперь, когда все готовы, да хранят нас небесные светила, объявляю заседание открытым! — Старик стукнул молотком по подставке. Даже в образовавшейся тишине звук был едва слышен. — Обвинитель, приступайте.

— Пак Дуги из рода Греев обвиняется в попытке лишения жизни человека и раскрытии своей истинной сущности перед недостойными простолюдинами. А также в действиях, что привели достойного простолюдина к смерти.

Второе обвинение стало для Лиама шоком. Он не мигая уставился на Комнола, обвинение было в диковинку и ему. Удивление легко читалось на его лице.

— Представляйте своих свидетелей, Малколм.

У Малколма нашлось целых восемь свидетелей, которые видели превращение и удар. Под присягой они не пытались юлить, да и не умеют фэйри врать, хотя конкретно этим — очень хотелось. О второй части обвинения пока не говорилось и слова.

— Позвольте, ваша честь, я не согласен с братом, — заявил клурихон, терпеливо выслушав всех восьмерых.

— Говорите, Риманн.

— Здесь опросили только паков, а что скажет человек? Вы видели превращение?

— Нет.

— Позвольте! Молодой человек уже валялся без сознания, — встрял Малколм, будто брат не знал этого.

— Хорошо, могли его люди видеть?

— Нет, сэр. Было слишком темно, чтобы они что-то разглядели.

— Но вы могли видеть, — вновь встрял лепрекон.

— Малколм! — остудил его пыл судья.

— Извините, — буркнул тот.

— Сегодня вы настроены слишком агрессивно. Я слышал о вашей ссоре с Дуги. Говорят, даже ударили его после задержания. А он ведь не сопротивлялся.

— У меня была на то причина. И я вовсе не хочу наказывать паренька из-за личной обиды, — заверил Малколм.

— Приятно слышать. Продолжайте, молодой человек.