К полудню он вернулся в порт и начал готовить яхту к отплытию. О том, что он желает вернуть свою собственность, Деггл даже не заикнулся.

Когда солнце начало клониться к закату, Деггл и Лоти пришли проститься с ним.

— Проходить через врата лучше всего в темноте, — напутствовал его Деггл.

Они пожали руки на прощание.

— Деггл, — спросил Взлетающий Орел, когда яхту и причал уже разделяла приличная полоска воды, — почему вы рассказали мне все это?

— Как сказать, — откликнулся, не переставая лукаво улыбаться, маг. — Может быть потому, что я тоже не слишком люблю этого вашего приятеля Сиспи. Да, скорее всего именно поэтому.

— Счастливого пути-и-и, — прокричала Лоти.

— Эфиопия, — добавил Деггл.

Взлетающий Орел уже больше ничего не понимал и ни о чем не думал. Он принял рассказ Деггла безоговорочно и допускал, что, возможно, такое полное согласие — это очередное подтверждение его безумия. Он был твердо настроен, невзирая на обещанные смертельные опасности, следовать инструкциям мага, лишь бы бежать от самого себя. Иного выхода у него не было — единственный путь к избавлению лежал через врата Деггла.

— Туда уходят по собственной воле, — объяснял ему Деггл, — потому что это единственное место для бессмертных. Причина, по которой туда собрался ты, довольно необычна — ты хочешь стать старше. Испытать все прелести физического увядания. Возможно даже согласишься пережить смерть. Ты там будешь словно кошка в голубятне — так-то, красавчик. Даже если забыть о том, что тебе нагадала старушка-Ливия.

И Деггл долго смеялся над своими словами.

Средиземное море расстилалось вокруг Взлетающего Орла тихой и покойной густой темной массой. Ни ветерка. Чистое и прозрачное небо. Звезды. Взлетающий Орел ненадолго задремал. Проснулся он от ощущения огромной скорости — врата неслись ему навстречу, облака мчались над головой, в воздухе трещали электрические разряды. Он во весь рост встал у руля и начал править, отчаянно стараясь удержать яхту носом к течению и волнам, чья сила грозила раздавить его утлое суденышко в щепки. Потом вдруг у него закружилась голова, он пошатнулся и упал за борт яхты, яхты Деггла, в бушующее открытое море. Последнее, что он слышал, был мощный ритмичный гулкий звук, похожий… на хлопанье могучих крыльев.

Мгновение спустя он провалился сквозь дыру в Средиземном в другое море, уже не совсем Средиземное, и волны неспешно погнали его тело к берегу, где, встречая первые лучи нового дня, уже покачивался в своем кресле мистер Виргилий Джонс.

Телу Взлетающего Орла, выброшенного на песчаный берег острова Каф, было тридцать четыре года, три месяца и четыре дня от роду. Всего же его владелец прожил на свете семьсот семьдесят семь лет семь месяцев и семь дней. На основании приблизительного расчета можно сказать, что тело Взлетающего Орла замерло в своем развитии семьсот сорок три года четыре месяца и три дня назад.

Он был очень стар.

Он очень устал.

Глава 8

— Представитесь потом, — сказал Взлетающему Орлу Виргилий Джонс в миг, который мы будем считать отправной точкой дальнейших событий. — Как вы смотрите на чашечку кореньевого чая, который миссис О'Тулл заваривает у нас мастерски по собственному рецепту? Тем более, что как раз пора завтракать. Приличия, знаете ли, здесь, в домике О'Тулл, нам тоже не чужды.

— Что это на мне — женское платье? — пораженно спросил Взлетающий Орел.

— Совершенно верно, оно самое, — отозвался Виргилий Джонс. — Позвольте объяснить. Всему всегда есть точное объяснение, как говорится.

— Пожалуйста, извольте, — проговорил Взлетающий Орел, чувствуя, что голова раскалывается от боли.

— У вас болит голова, — объявил Виргилий Джонс. — Немудрено. Я почти не удивлен, я этого даже ожидал, в этом нет ничего неожиданного — простите мне маленькую тавтологию. Долгое пребывание в воде, конечно же, голове не на пользу, в ней случается некоторое расстройство… не то, что расстройство желудка, но все-таки. Выражаю вам, сэр, свое глубочайшее сочувствие и осмелюсь предложить чашечку кореньевого чая. При такого рода расстройствах миссис О'Тулл настоятельно рекомендует кореньевый чай. Целебный состав этого чая промчится прямехонько по протокам вашего тела к больному месту, и хлоп! — вы снова здоровы и веселы.

— Почему на мне платье? — снова спросил Взлетающий Орел, поднялся на удивительно ослабевших руках и сел, вопросительно повернув голову и торс к собеседнику и вытянув ноги на тростниковой циновке.