Читаем Грязь (СИ) полностью

Джеджун обеспокоенно посмотрел в зеркало заднего вида. И спросил адрес, по которому проживал бандит. За все годы он никогда не интересовался его жильем, и представить не мог, какой могла быть его квартира. Или дом. Юнхо всегда был на точках или в клубе. Поэтому, въезжая во двор обычного многоэтажного дома Дже удивленно озирался. Он-то думал, тут будет куча охраны с собаками и минные поля.

— На чай поднимешься?

Ким молча вытащил ключ зажигания и вышел из машины. Юнхо, не спросив разрешения, утащил пиццу. Поднялись на нужный этаж, не проронив ни звука. Дже колупался в телефоне, рассылая смс-ки с извинениями тренеру, визажисту и массажисту, мол, заболел. Предупредил менеджера. И выключил телефон. Юнхо тем временем набрал код на электронном замке и открыл дверь.

— Проходи. Ванная и туалет справа, кухня слева.

Мужчина снял пальто и сбросил ботинки, прошел в спальню и рухнул поперек кровати. Джеджун прибрал обувь, разделся. В полной темноте он едва не расшиб колено о кресло, долго искал выключатель. Наконец, включил свет, огляделся. Обычная квартира среднестатистического миллиардера, дизайнерский интерьер, модный, но какой-то бездушный. В ванной комнате уместилась небольшая джакузи и душевая кабинка, а на кухне не постеснялся бы готовить трехзвездный повар Мишлен.

— Эй, не спи в одежде, — Дже вошел в спальню со стаканом воды.

Включив светильник, он увидел несколько упаковок с медикаментами. Почти все подходили к концу.

— Давно ты уже недомогаешь?

— Угу.

— Это все из-за ночного образа жизни. Организм истощен, так можно и помереть.

— Пофиг.

Дже не без труда вытащил смятое одеяло из-под тела бандита, потом начал тягать с него носки и кофту. Юнхо с кряхтеньем вылез из одежды, взялся за штаны. Вжикнула молния. Ким потащил брюки с бедер, едва не снял вместе с трусами.

— Все, ложись.

— А пицца?

— Будешь есть в постели?

— Угу.

Джеджун принес пакет, достал коробку с кусочками.

— Остыло.

— Насрать, я голоден.

Ким помог ему сесть, подложил подушку под спину. Усевшись на краю кровати, он оглядел спальню.

— Неплохая берлога.

— Вложился вот в недвижимость, — Юнхо вяло жевал пиццу, балансируя на грани сна.

— Сколько у тебя таких квартир?

— Две.

— Остальное мотели, клубы, клоповники и притоны?

— Ты ведь меня знаешь, — усмехнулся гангстер. — Блять, да что так голова болит!

— Ложись, потом пожрешь.

Дже выдавил на ладонь пару таблеток, подал воды. Включил кондиционер, чтобы проветрить немного помещение. Зазвонил телефон. Ким порылся в ворохе одежды, протянул мобильный гангстеру. Выслушав краткий отчет, он отключился.

— Зря ты влез, — мужчина закутался в одеяло. — Теперь одной сиротой будет больше.

— Ты бы спокойно спал, зная, что отправил на смерть ребенка?

— А ты будешь спать спокойно, зная, что он загибается где-то в трущобах?

Джеджун не нашел, что ответить на это. На ум пришло другое.

— У тебя есть дети?

— Возможно, — равнодушно ответил Юнхо.

— Блять, я не про это! Держишь малолетних попрошаек?

— Нет, предпочитаю иметь дело со взрослыми. У них есть выбор связываться с преступностью или нет. И раз уж они такие идиоты, чтобы сунуться ко мне, значит в жалости не нуждаются.

— Звучит жестоко.

Юнхо закашлялся в смехе.

— В твоем возрасте уже стыдно носить розовые очки.

— Что постыдного в том, что я не разучился сочувствовать людям?

Бандит пошевелился, укладываясь удобно.

— Только не таким.

Джеджун замолчал. Потом поднялся и принялся обыскивать шкаф. Бандит открыл глаза и взглянул на него.

— Что ищешь?

— Бумагу и ручку. Хочу записать…

— Вдохновение поперло?

— Угу.

Через пару минут Дже уже сидел на полу у светильника и спешно записывал строчку за строчкой. Юнхо наблюдал за ним, из последних сил борясь со сном.

— Вот как появляются твои песни, — прокомментировал он. — На обрывке журнала, лежа на полу.

— Хорошо, что не верхом на унитазе.

— На расслабоне, наверное, не то настроение.

— Обязательно обсуждать такую ерунду?

Юнхо улыбнулся.

— Никогда не говорил, но я твой фанат.

— Да? — Ким взглянул на него.

— Да.

— Дать автограф?

— Не, — гангстер выпростал из-под одеяла руку, протянул Дже. Тот смял его пальцы. — Просто побудь рядом.

Джеджун отложил ручку и сел у кровати.

— Помнишь свою прошлую жизнь? Хорошее, плохое, все?

— Помню, как было больно.

— Когда били?

— Когда освобождалась чья-то постель.

Дже пождал губы. Глаза обожгли зарождающиеся слезы.

— Иногда я удивляюсь, как ты смог выжить там. Никогда не жаловался, не плакал. Ни разу не болел, кроме того случая с паспортами!

Юнхо открыл глаза, мутный слепой и блестящий бархатисто-карий. По губам его скользнула самодовольная улыбка.

— Да-ааа, я был непробиваемый сукин сын. А сейчас…

— И сейчас тоже.

Джеджун не удержался и дотронулся до шрама рукой, погладил. Потом встал на колени и подтянулся, накрыл рубец губами. Поцеловал. Отодвинулся, чтобы вновь увидеть лицо гангстера, но тот не пустил, притянул к себе и прижался горячим ртом. Дже зажмурился, удерживая соленые запруды. В его губы толкнулся влажный язык бандита, и он принял его, впустил внутрь. Встретил своим. Они были врагами, друзьями, братьями, а кто теперь?