Читаем Грядет царь террора полностью

Для майора Краснова лучшим местом, где замечательно думалось, был «зеленый кабинет». Поэтому он старался не упустить случая побывать в лесу, побродить по лесным тропинкам, вдыхая чистый, свежий воздух и размышляя о делах.

На этот раз Вадим Николаевич гулял по лесопарку в Царицыно и думал о замечательной науке мнемонике, учившей искусству запоминания.

Память – великая штука, думал он. Но иметь хорошую память – это далеко не все. Иногда память выдает желаемое за действительное, преподнося «воспоминания», которые в жизни никогда не происходили и являются плодом чистого вымысла. Потому-то обучению искусству запоминать Краснов в свое время отдал много сил и времени. Собственно, этому его обучали на специальных курсах, которые все, от преподавателей до курсантов, называли не иначе как разведшкола.

В разведшколу Краснов попал совершенно случайно. Вернувшись из Казахстана после расформирования последнего из противочумных отрядов, Вадим Николаевич оказался в положении рыбы, выброшенной на берег. Лишенный привычной среды обитания, друзей, дела, которое он знал лучше всего, Краснов почувствовал себя опустошенным и никому не нужным. Тут-то и сыграло свою роль его знакомство с доктором Знаменским, который обладал замечательной способностью всюду и везде заводить нужные связи. Причем все его знакомые почему-то проникались мыслью, что они чем-то обязаны Александру Григорьевичу и что им просто необходимо вернуть свой долг сторицей.

Именно Знаменский познакомил Краснова с неким «старым отставником», как сам себя называл Викентий Алексеевич Догомыслов. Когда-то Знаменский помог избавиться Догомыслову от застарелого ревматизма и тропической лихорадки, подцепленной где-то в лесах Вьетнама, где Догомыслов прослужил несколько лет в качестве военного советника.

Краснов понравился Догомыслову, сразу подметившему в нем черты надежного бойца, с которым можно было пойти в разведку, и он тут же предложил ему содействие в устройстве его дальнейшей судьбы. Краснов дал согласие.

Через месяц всевозможных проверок он получил вызов в ничем не примечательный поселок под Тулой, где под видом некой квартирно-эксплуатационной части и находилась та самая разведшкола. Там и произошла переквалификация бывшего военного врача, уволенного в запас, в «рыцаря плаща и кинжала с эпидемиологическим уклоном».

Затем была служба, которая требовала от Вадима Николаевича частых и долгих отлучек из дома, из-за которых он так и не сумел обзавестись семьей.

Бродя по парку, Краснов вышел к старинной беседке, возведенной на возвышенности еще в прошлом веке. Отсюда открывался чудесный вид на большой парковый пруд, на котором в поте лица тренировались гребцы на байдарках и каноэ.

Присев в тени беседки, Краснов припомнил одну из своих командировок, которая чуть было не стала последней в его жизни.

В Монголию Краснов прибыл по просьбе ее правительства, для того чтобы помочь местным эпидемиологам разобраться с непонятными случаями эпизоотий чумы в непосредственной близости от границ с Советским Союзом.

Вадим Николаевич довольно быстро установил, что монгольские коллеги в общих чертах правильно организовали борьбу с чумой в природных очагах. Она проводилась в направлении уничтожения сразу и носителя, и переносчика инфекции. А это были разные существа – грызуны и насекомые.

Собственно говоря, в этой работе не было ничего сверхъестественного. Полевая дезинсекция и дератизация – уничтожение насекомых и грызунов – занимает одно из ведущих мест в практике противоэпидемических противочумных мероприятий во многих странах. С этой целью в населенных пунктах постоянно проводят плановую дератизацию и дезинсекцию, чтобы не допустить заноса инфекции и максимально ограничить условия для распространения чумы.

Однако при всем при том настораживал тот факт, что какие бы самые действенные меры ни предпринимались, чума снова и снова на протяжении нескольких лет волнами накатывалась на одни и те же районы Монголии. Их было пять. И все они, как уже было сказано, находились рядом с границей СССР.

И еще одна странность вызывала пристальный интерес Краснова: от чумной заразы погибали люди, получившие необходимую прививку и весь комплекс специализированного лечения. Вот это было особенно подозрительным.

Немало сил потратили Краснов и его монгольские коллеги, пока разобрались во всех тонкостях и хитростях «чумной игры», в которую, казалось, играла с ними опасная болезнь. А ответы на все их вопросы оказались самыми прозаическими. Еще в 1945 году японцы, поддерживавшие гитлеровскую Германию, готовились к проведению широкомасштабной бактериологической войны против СССР. Они-то и заложили на его границах специальные контейнеры с модифицированными чумными штаммами, но так ими и не воспользовались. Как известно, разгром милитаристской Японии был настолько стремительным, что японские генералы просто растеряли свои секретные планы и документы.

Со временем контейнеры с чумными штаммами стали разрушаться сами собой, и инфекция вырвалась на свободу.