– Знаешь, секунду я мог поклясться, что ты один из тех мечников, паладинов. Поговаривают, они вернулись в Паллас Атос.

Джуд еще больше нахмурился.

Мысли Антона кружились, он пытался придумать правдоподобную ложь.

– Он…

– А потом я подумал: «Ремзи, ты идиот! Мечник из Ордена последнего света бродит по таким трущобам?» – Ремзи с силой хлопнул Джуда по спине, пролив треть своего вина в процессе. – Можешь себе представить?

Он громко рассмеялся, и Антон рассмеялся вместе с ним, испытывая облегчение.

Джуд выглядел так, словно ему сейчас станет плохо. Он высвободился от Ремзи и ушел назад через толпу.

– Ну ладно, – сказал Ремзи, переливая остатки вина Джуда и обнимая Антона за плечи. – Теперь ты – может, ты и победил меня в «Кладе и Реке», но теперь посмотрим, как ты справишься в старом добром соревновании на выпивку.

38

Хассан

ЖЕЛУДОК ХАССАНА СВОДИЛО В ПРЕДВКУШЕНИИ, пока он поднимался по дороге к агоре. Через пару коротких минут он будет стоять на ступенях храма Палласа, когда стража объявит его последним пророком. После этого возврата уже не будет.

Хассан и не хотел возвращаться. Он был уверен в их плане, уверен в людях, которым он решил доверять. Он глянул на Кхепри, идущую в нескольких шагах впереди него и погруженную в разговор с Осеем о мельчайших деталях плана по возвращению в Назиру.

Часть Хассана гадала, искала ли Кхепри причину не разговаривать с ним после того не-совсем-отказа в саду. Хотя было больно, он решил дать ей пространство и придерживаться границ, которые она начертила. Более того, у него было о чем волноваться.

Он повернулся к Пенроуз, шедшей рядом.

– Мне нужно кое-что с тобой обсудить, – сказал он. – Капитан Везерборн. Он не вернулся.

То, что Пенроуз напряглась, было очевидно. Хассан был уверен, что его догадка верна. Пенроуз что-то скрывала по поводу отсутствия капитана.

– Он вернется? – спросил он. – Если честно.

Пенроуз закрыла глаза.

– Если честно, я не знаю.

– Чего ты мне не рассказываешь?

– Это не связано с пророчеством, – сказала она. – Не связано со свидетелями. То, что я сказала раньше, – правда. Вам не стоит переживать по этому поводу.

Он видел борьбу на ее лице.

– Ты верна ему. Не потому, что он твой капитан, но потому, что он тебе дорог. Я могу это понять.

– Вы пророк. Прежде всего я верна вам. Всегда.

– Я знаю. – Если бы он потребовал рассказать, почему ушел капитан Везерборн, Пенроуз рассказала бы ему. – Вот почему… я хочу назначить тебя капитаном моей стражи.

Пенроуз засомневалась.

– Джуд все еще капитан, – сказала она, запинаясь. – Пророчество называет его Хранителем Слова. Не меня.

– Я знаю, что говорит пророчество. Но теперь, когда я знаю, что нам нужно остановить век тьмы, мне нужен кто-то, кто будет командовать паладинами в Назире и связываться с Орденом. Если капитан Везерборн не вернется…

– Я понимаю, – сказала Пенроуз. – Я бы хотела, чтобы это было не нужно, но я принимаю ваше предложение.

Хассан видел, чего ей стоило это произнести. Но слова прозвучали без дрожи, и он знал, что это правильное решение.

– Спасибо, – сказал он. – И еще одно. Я хотел спросить тебя о корабле, который привез вас в Паллас Атос.

– А что такое?

– Я не хочу, чтобы он плыл с нами в Назиру, – сказал Хассан. – Я хочу отправить его назад в форт Керамейкос с остальными беженцами из Херата, теми, что не могут сражаться. Хочу, чтобы Орден поклялся защищать их, пока наши силы бьются за Назиру.

Он долго думал о том, что может случиться с беззащитными беженцами, такими как Азизи и его мать, если они останутся в Паллас Атосе. Нападут ли свидетели на беженцев ради мести? Устанут ли жители Паллас Атоса от их присутствия и убедят священников выгнать их?

Пенроуз долго смотрела на Хассана, по ее лицу невозможно было ничего прочесть.

– Что такое? – спросил он.

Она покачала головой.

– Ваша светлость. Просто… я провела всю свою жизнь, думая о пророке, о том, как он остановит век тьмы. Я всегда знала, что пророк будет спасителем, принесшим свет, но…

– Но?

– Вы всё это, – сказала она. – Но и нечто другое. Хороший человек.

Хассан не знал, что ответить. Пенроуз не была похожа на человека, который разбрасывается эмоциями. Но он видел гордость и благодарность в ее глазах.

– Я просто пытаюсь поступить правильно, – сказал он.

Они были всего в четверти километра от агоры, когда Кхепри и Осей резко остановились посреди дороги. Пенроуз тоже замерла.

Хассан проследил за ее взглядом. Вдалеке два человека бежали к ним.

– Это Ярик и Аннука?

Они что-то кричали на бегу, но были слишком далеко, чтобы Хассан разобрал их слова.

– Что они говорят?

Он глянул на Пенроуз, но именно Осей ответил тяжелым голосом:

– Они говорят «поворачивайте».

Все внутри Хассана оборвалось. Он уже слышал их, их крики звучали на улице все громче.

– Что происходит?

– Ничего хорошего, – мрачно сказала Кхепри. Ее рука опустилась на рукоять изогнутого клинка на поясе. Хассан увидел, что Осей и Пенроуз тоже держат руки на мечах.

Аннука и Ярик замедлили шаг, приблизившись.

– Свидетели, – произнесла Аннука, переводя дыхание. – Они возле храма.

Кхепри выругалась.