Читаем Грядет Тьма полностью

– Никто другой не мог победить нас, – сказал Ярик. – И в последний день Джанаала в круг вышел новый противник. Не член племени. А служитель. Она рассказала нам об Ордене последнего света. Подарила смысл сражаться, хотя нам пришлось бы отказаться от верности племени. Однако у нас не осталось никого. Так что мы отправились в путь и нашли новую цель.

Голос девушки был простым, спокойным, но Хассан видел боль в ее словах и в напряженных плечах ее брата. Они потеряли целое племя, свое место в мире.

– Кто-то из вас родился в Керамейкосе? – спросил он.

Пенроуз покачала головой.

– Клятвы не позволяют членам Ордена иметь детей. Только Хранителю, который делает это, чтобы продолжать род Везерборнов.

– Так как вы выживали последние сто лет?

– Ты всегда такой любопытный? – пробормотал Петроссиан.

– Корона Херата больше всего подходит любопытной голове, – процитировал Хассан. – Так говорят ученые.

– Ты проницателен, – сказала Пенроуз, наградив Петроссиана предостерегающим взглядом. – Численность Ордена уменьшилась, это правда, но у нас есть служители по всему миру, которые находят новых членов. Большинство приходят к нам детьми, как Осей или Наварро. Некоторые позже, как Ярик и Аннука.

– Орден принимает детей?

– Сирот, – сказал Осей. – Но мы не приносим клятву, пока не повзрослеем и не выберем этот путь добровольно.

– Но вы все, – сказал Хассан, – вы все его выбрали.

– Да, – ответила Пенроуз. – Для меня это призвание. Всю свою жизнь я чувствовала, как меня тянет к историям об Ордене последнего света. Хотя я верила, что паладинов давно нет, я чувствовала глубокую связь с их благородной целью, такой далекой от всего, что я знала, будучи дочерью бедных фермеров в деревне за Эндаррионом. Когда мои родители обнаружили, что у меня Дар сердца, они продали меня женщине, которая обучала меня ремеслу танцовщицы.

«Танцы, – подумал Хассан, – были самой ценной работой в Эндаррионе, городе, который ценил красоту и эстетику больше, чем силу или ученость».

– Я знала, что танцы – не мое. Я ненавидела саму мысль о том, чтобы выступать перед людьми Эндарриона, которые наслаждались роскошью и красивыми вещами в то время, как фермеры на окружающих их территориях голодали, – продолжила Пенроуз. – Когда я добралась до города, то отправилась в храм Эндарры в поисках подсказки, в надежде, что у пророков есть для меня план. Один из служителей храма услышал, как я молюсь, и рассказал мне о том, что я хотела услышать больше всего – что Орден последнего света существует и я могу к нему присоединиться. Я ушла той же ночью.

Хассан начинал понимать этих людей. Они все, казалось, были забыты своими домами, так или иначе. Всех их коснулись волнения. Все они искали цель. В таком смысле они не слишком отличались от него или любых других беженцев на агоре.

Глаза Пенроуз внезапно сузились, все ее тело напряглось.

Быстро, как молния, Петроссиан оказался рядом с ней.

– Я тоже это слышу.

Хассан осмотрелся и увидел, что все пять паладинов положили руки на мечи, словно ожидая угрозы.

Слабо кивнув, Пенроуз подала сигнал Ярику и Аннуке. Те быстро отделились от остальной группы и направились по садовой тропинке, ведущей во внешний двор виллы.

– Что происходит? – спросил Хассан. Оставшиеся три члена стражи – Петроссиан, Пенроуз и Осей – встали треугольником вокруг него.

– Кто-то пытается пробраться на территорию виллы, – ответила Пенроуз. В ее беззаботном тоне слышалось напряжение. – Не волнуйся. Мы здесь для этого.

Мысли Хассана сразу же метнулись к свидетелям. После спектакля Ордена вчера и появления Хассана в храме Палласа, у них было немало причин появиться здесь сегодня.

Прошла напряженная пара минут, а потом в конце тропы снова появилась Аннука.

– Что там? – спросил Хассан.

Аннука адресовала ответ Пенроуз:

– Это девушка. Хератская беженка, кажется. Ей не дал войти один из слуг, и тогда она перебралась через стену.

Должно быть, это Кхепри.

– Ждите здесь, – сказала Пенроуз.

Едва ее слова слетели с губ, как Хассан уже проталкивался мимо нее, спеша вниз по дорожке. Пусть попробуют его остановить.

Добравшись до стены двора, он заметил крупную фигуру Ярика у главной арки, ведущей на улицу. Перед ним стояла Кхепри, ее запястья были зажаты в больших руках Ярика.

– Немедленно отпусти ее, – сказал Хассан, используя свой командный голос.

– Ваша светлость…

– Немедленно, – повторил Хассан. Должно быть, голос был эффективнее, чем он думал, потому что Ярик отпустил запястья Кхепри и отошел.

Взгляд девушки был прикован к Хассану, что отвлекало. Она медленно опустилась в поклоне.

– Ваша светлость, – произнесла Кхепри. Слова казались полными уважения, но он мог поклясться, что слышал в них вызов.

– Пожалуйста, – сказал он, – тебе не нужно кланяться.

– Но именно так должен подданный Херата приветствовать своего принца, разве нет? – спросила Кхепри наигранным тоном, с опущенными глазами.

Холодный пот выступил на затылке Хассана.

– Это так.

– Возможно, тогда есть другой способ выразить уважение принцу, который до вчерашнего дня притворялся студентом из Академоса по имени Кирион.