Как только он добрался до крыши, его накрыла теплая ночь. Над ним, подсвеченный сотнями далеких огней, за городом наблюдал храм Палласа. Антон подлетел к краю крыши. Мраморная балюстрада была холодной и крепкой под его руками. Он смотрел мимо портика Талассы, фонтана и оливковых деревьев в центре площади Элия. Длинная бледная протяженность Священной дороги вела от самого храма Палласа через главные городские ворота в Нижний город, где улицы становились узкими и темными, полными обещаний и опасности.

До той крошечной квартирки Антон провел много ночей, засыпая на крышах и на балках, как птица в гнезде. С высоты ему было видно все, что происходило внизу, и ничто из этого не могло его задеть.

Он все еще боялся, но один только страх не мог его убить.

В конце концов, он и раньше выживал. Мужчина, разыскивающий его, мужчина, сообщивший его имя Безымянной даме, – Антон не видел его с того самого дня на льду, когда вода была такой холодной и накатывала тьма. Иногда он чувствовал себя в ловушке того кошмара, в воспоминании о том, что этот мужчина пытался сделать.

Но тем испуганным тонущим мальчиком он больше не был. Антон оставил того мальчика среди мертвых.

4

Джуд

СОЛНЦЕ ТОЛЬКО НАЧИНАЛО САДИТЬСЯ над фортом Керамейкос, когда Джуд репетировал длинную последовательность коа у подножия самого большого водопада долины. Он без усилий стоял на одной ноге, плавно раскидывая и перекрещивая руки согласно ритму своего дыхания. В последовательности коа было пять элементов – баланс, слух, взор, скорость и фокус. Узкая скала не позволяла ошибаться, но именно поэтому Джуду и нравилось это место. Когда он концентрировался на балансе, своем теле и Даре, его мысли растворялись, словно утренняя дымка.

– Так и думала, что найду тебя здесь, – над шумящей водой раздался голос, который отлично улавливал улучшенный Даром слух Джуда.

Юноша вышел из пятой позиции коа, перенося вес всего тела вперед и формируя перед собой треугольник из рук. Он закончил, и его взгляд сфокусировался на другом паладине внизу.

– Ты слишком хорошо меня знаешь.

Голубые глаза Пенроуз осветила улыбка.

– Кажется, твой Год раздумий не лишил тебя старых привычек.

Она сказала это в шутку, но в груди Джуда встрепенулось чувство стыда, когда он подумал об истинном значении этих слов. Он спрыгнул со скалы, аккуратно приземлившись рядом с ней на краю пруда.

– Я только собирался возвращаться.

– Ты всегда приходишь сюда, когда нервничаешь, – сказала Пенроуз, когда они отправились в форт.

Джуд напрягся. Девушка действительно слишком хорошо знала его.

– Не волнуйся, Джуд, – заметила Пенроуз. – Все бы нервничали. Особенно после того, что произошло в Назире.

Он сглотнул.

– Угрозу, исходящую от Иерофана, теперь нельзя отрицать. До того, как я отбыл на свой Год раздумий, свидетели представляли собой просто отдельную группку радикалов. Или по крайней мере я так думал.

– Когда они жили в пустыне Сети, мы никак не могли узнать, сколько присоединилось к Иерофану, – согласилась Пенроуз.

Несколько лет назад свидетели со своим лидером в маске поселились в заброшенном храме посреди пустыни Сети – храме древнее самих пророков. Он оставался одним из сохранившихся свидетельств существования древней религии, когда люди почитали всемогущего бога созидания.

Орден последнего света приглядывал за действиями Иерофана и слухами, кружившимися вокруг него. Согласно одним, Иерофан когда-то был служителем, который отверг пророков и начал проповедовать свою религию. Согласно другим, он уговорил целый отряд одаренных хератских солдат направить мечи друг против друга. Согласно его самым преданным ученикам, Иерофан был таким праведным и таким чистым, что одаренные просто лишались силы, находясь с ним в одной комнате.

Джуд и остальные члены Ордена сомневались в правдивости таких слухов, но они показали мощную природу последователей Иерофана. Тот был не просто человеком с опасными идеями – он превратил себя в идею, новую фигуру для поклонения, за которой можно следовать теперь, когда пророки исчезли.

– Никто из нас и не думал, что они захватят один из шести городов, – сказала Пенроуз. – Мы недооценили, как яростно его последователи верят в его ложь.

– Обманщик опутывает мир ложью, – процитировал Джуд.

– Нечестивые падут от бледной руки смерти, – продолжила Пенроуз. – Тела, которые находили на рынке с отпечатками Бледной Руки, доказывают это. Первые два предвестника есть. Грядет век тьмы.

– Так как может это быть подходящим моментом, чтобы я стал Хранителем? – Сначала он не собирался озвучивать этот вопрос – но тот сидел в его голове с тех пор, как только он вернулся в Керамейкос. Но спросив, он захотел узнать ответ. – Два предвестника из трех проявили себя. Они не просто предупреждают о грядущем. Один из них – или все они – могут ознаменовать век тьмы. Нам нужно найти последнего пророка прежде, чем это случится, и это должен быть мой отец. Не я. Не сейчас.