Читаем Грезы Февра полностью

– Нет, – с сумрачным лицом ответил Йорк. – Нельзя сказать, что меня это совсем не интересует, Эбнер. Напротив, даже очень. Просто я нуждаюсь в полноценном отдыхе, для меня это жизненно важно. Кроме того, я не переношу дневного света. И солнце палит нещадно. Ты когда-нибудь получал тяжелые ожоги? Если да, то ты поймешь меня. Ты же видел, какая светлая у меня кожа. Солнце и я несовместимы. Таково медицинское заключение, Эбнер. Далее обсуждать подробности я не намерен.

– Хорошо, – сказал Марш. Палуба под ногами начала слегка вибрировать. Прозвучал пронзительный пароходный гудок. – Мы даем задний ход, Джошуа, – добавил он. – Мне нужно идти. Прости, что побеспокоил тебя, мне действительно очень жаль.

Йорк кивнул и, отвернувшись, снова взялся за бутылку со своим омерзительным питьем.

– Знаю, – сказал он, на этот раз потягивая напиток. – Иди. Увидимся вечером за ужином.

Марш двинулся к двери, но голос Йорка остановил его:

– Эбнер.

– Да? – отозвался Марш.

Джошуа Йорк одарил его слабой бледной улыбкой:

– Обгони его, Эбнер.

Марш усмехнулся и покинул каюту.

Когда он достиг капитанского мостика, «Грезы Февра» уже вышел на открытое пространство. К тому времени «Южанин» удалился на приличное расстояние. В рулевой рубке собралось с полдюжины свободных от вахты матросов. Они переговаривались, жевали табак и заключали пари на предмет того, сумеют ли обогнать другой пароход. Даже мистер Дейли предпочел прервать свой дневной отдых и прийти сюда. Пассажиры чувствовали: что-то затевается. Нижние палубы были переполнены. Одни расселись у перил, наиболее удачливые протиснулись на полубак, откуда было видно лучше.

Китч размашисто крутанул черный с серебром штурвал, и «Грезы Февра» направился в сторону главного фарватера, следуя курсом своего соперника. Рулевой крикнул в переговорную трубу, чтобы добавили пара. Уайти подбросил в топку угля, и люди на берегу увидели, как судно, отходя от пристани, окуталось плотной завесой черного дыма. Эбнер Марш стоял за спиной рулевого, опираясь на трость, и щурился. Впереди послеполуденное солнце, отражаясь от чистой синевы речной воды, бросало ослепляющие блики, от которых рябило в глазах. Темным оставался только след бурлящей воды, тянущийся за колесами «Южанина», где солнечные отражения были разбиты на тысячи мерцающих осколков.

Сначала все представлялось достаточно простым. «Грезы Февра», окруженный облаком пара и дыма, устремился вперед. На его носу и корме бешено колотились звездно-полосатые флаги. Колеса шлепали по воде в нарастающем темпе. Внизу ровно гудели паровые котлы. Расстояние между судами начало зримо сокращаться. Но «Южанин» не какая-нибудь третьесортная лоханка вроде «Мэри Кей». Оставить его за кормой в два гребка, как заднеколесный пароходик, было невозможно. Вскоре капитан и рулевой «Южанина» поняли, в чем дело, и резко увеличили скорость. Противник послал в их сторону густое облако дыма, оставляемый на воде след стал еще более бурным. Китч, чтобы избежать его, был вынужден слегка изменить курс и потерял скорость. Расстояние между кораблями снова увеличилось и потом стало держаться на одном уровне.

– Не отставай, – бросил Марш рулевому после того, как стало ясно, что оба парохода не намерены сдавать своих позиций.

Он покинул капитанский мостик и отправился на поиски Волосатого Майка Данна, которого наконец обнаружил на полубаке основной палубы. Тот сидел с большой сигарой в зубах, задрав ноги на упаковочную клеть.

– Собери мне всех подсобников и матросов, – приказал Марш боцману. – Я хочу, чтобы они уравновесили судно.

Волосатый Майк кивнул и поднялся. Погасив сигару, он могучим голосом начал сзывать команду.

В скором времени большая часть команды разместилась на корме и по левому борту. Сделано это было с той целью, чтобы сбалансировать вес пассажиров, большая масса которых для наблюдения за гонкой столпилась на носу и по правому борту.

– Чертовы пассажиры, – ругался Марш.

Улучшив баланс, «Грезы Февра» начал снова сокращать расстояние, отделявшее его от соперника. Марш вернулся на капитанский мостик.

Оба судна неслись теперь на всех парах. Силы их были примерно равны. Эбнер Марш пришел к выводу, что «Грезы Февра» мощнее, однако этого оказалось мало. Он был сильно перегружен, сидел низко в воде, к тому же следовал в кильватере «Южанина», поэтому волны захлестывали его и снижали скорость, в то время как движению «Южанина» ничто не препятствовало. Тот, не обремененный грузом, стремительно скользил по спокойной воде.

Теперь все зависело от мастерства рулевых. Китч за штурвалом был воплощением внимания и сосредоточенности. Он с легкостью управлял судном и пользовался малейшей возможностью, чтобы при каждом удобном случае выигрывать минуту-другую. Собравшиеся за его спиной праздношатающиеся матросы, среди которых был и Дейли, все время тараторили, давая советы.