Читаем Грезы Февра полностью

В коммерческих перевозках она не очень преуспевала. На линии Сент-Луис – Новый Орлеан с ней конкурировали более крупные, более быстроходные и более комфортабельные суда. Старенькая и медлительная «Рейнольдз» не могла состязаться с крупными большеколесными пароходами.

– Мало того, что она не отличается проворством змеи, так она еще в два раза ее безобразнее, – сказал Маршу его агент из Нового Орлеана осенью 1858 года и предложил подыскать себе другого агента. – Да и вы сами пользуетесь дурной славой, сказать вам по правде.

– Я? – проревел Марш. – На что это вы намекаете?

– Народ на реке всякое рассказывает, вы и сами знаете. Говорят, что вы самый невезучий судовладелец. Говорят, что на вас лежит проклятие, еще хуже того, что лежало на «Дренноне Уайте». На одном из ваших пароходов взорвался паровой котел, говорят, и всех поубивало. Четыре, как будто, раздавило во льдах. Один после того, как все на нем поумирали от желтой лихорадки, сгорел. А последний, говорят, вы разбили сами, когда сдурели и отходили вашего лоцмана дубинкой.

– Чтоб ему пусто было, – выругался Марш.

– А теперь позвольте полюбопытствовать, кто захочет иметь дело с человеком, на котором лежит такое проклятие? Кто захочет плавать или работать? Только не я, уверяю вас. Не я.

Человек, которого он нанял вместо покойного Джонатана Джефферса, много раз просил его перевести «Рейнольдз» на линии Верхней Миссисипи или Иллинойса, где она была бы более к месту, или даже на Миссури – опасную и неспокойную, но приносящую невероятную прибыль, если пароходу удавалось выжить на ней. Эбнер Марш отказался, а когда письмоводитель продолжал настаивать на своем, уволил его. Он полагал, что шанс обнаружить «Грезы Февра» на северных реках сводится к нулю.

Кроме того, в течение последних нескольких месяцев Марш в ночные часы делал секретные остановки на дровяных складах Луизианы и пустынных островах Миссисипи и Арканзаса, где подбирал беглых рабов и переправлял их на север, в свободные штаты. Тоби познакомил его с тайной группой, именовавшей себя подпольной железной дорогой. Операции эти осуществлялись под их руководством. К железной дороге Марш был еще не привычен и предпочитал называть это дело подпольной рекой. Занятие это наполняло Марша чувством, что, помогая неграм, он как-то наносит вред Деймону Джулиану. Иногда он с кем-нибудь из беглых рабов присаживался на палубе и заводил разговор о ночном народе или «Грезах Февра» и тому подобных вещах, полагая, что, может статься, чернокожим известно что-нибудь, чего не знают белые. Но никто из них не сообщал ему ничего полезного.

Свои поиски Эбнер Марш продолжал почти три года. Годы эти выдались тяжелые. К 1860 году Марш из-за убытков, которые приносила «Эли Рейнольдз», был по уши в долгах. Пришлось закрыть конторы, открытые им в Сент-Луисе, Новом Орлеане и других речных городах. Ночные кошмары больше не беспокоили капитана, но с каждым годом он становился все более и более замкнутым. Иногда Маршу казалось, что он по-настоящему жил только в течение того времени, что провел с Джошуа Йорком на борту «Грез Февра», а потом жизни в полном смысле слова не было.

С той поры месяцы и годы проходили для Марша как во сне. В другие времена отношение к тому периоду у него было прямо противоположным. Реальностью он считал настоящее, красные чернила в бухгалтерских книгах, палубу «Эли Рейнольдз» под ногами, запах ее дыма, пятна на новом желтом ковре. Воспоминания о Джошуа, великолепие построенного ими вместе большого парохода, холодный ужас, который вызывал в нем Деймон Джулиан, все это было сном, думал Марш, поэтому нет ничего удивительного в том, что все бесследно исчезло, неудивительно, что речники считают его помешанным.

События лета 1857 года еще в большей степени напоминали сон. По очереди, один за другим, уходили из его жизни те люди, с которыми были связаны воспоминания Марша о «Грезах Февра». Через месяц после возвращения в Сент-Луис старый Тоби Лэньярд уехал на север. Слишком яркими остались в его памяти воспоминания о возвращении в рабство, и он хотел как можно дальше убраться от рабовладельческих штатов. В начале 1858 года Марш получил короткое письмо, в котором говорилось, что он нашел место в одном из отелей Бостона. Дэн Олбрайт устроился на новенький, с иголочки, быстроходный большеколесный пароход из Нового Орлеана. Летом 1858 года, когда в Новом Орлеане разразилась желтая лихорадка, Олбрайт, к своему несчастью, вместе с кораблем находился в городе. Лихорадка унесла жизни тысяч людей, включая и Олбрайта, но благодаря ей власти города решили наконец всерьез заняться улучшением его санитарного состояния и ликвидацией открытых сточных канав. Капитан Йергер командовал «Эли Рейнольдз» до конца сезона 1859 года, после чего ушел в отставку и поселился у себя на ферме в Висконсине, где год спустя тихо умер.