– Я выгляжу как капитан «Грез Февра», – сказал Марш вслух самому себе.

Он гулко стукнул тростью о пол и почувствовал, как кровь прихлынула к щекам.

Он вспомнил. Вспомнил, как выглядел пароход в туманной дымке Нью-Олбани. Вспомнил, как мерцали многочисленные зеркала, вспомнил серебряное убранство, вспомнил оглушительный рев сирены и биение поршней паровых машин, громкое, как гул грома. Вспомнил, как далеко за кормой оставил он «Южанина», как соревновался он с «Мэри Кей». Вспомнил и команду: Карла Фрамма с его невероятными байками, Уайти Блейка, вечно перепачканного сажей и маслом, Тоби, рубящего головы цыплятам, вечно покрикивающего на грузчиков и матросов Волосатого Майка, Джефферса за шахматами, в сотый раз обыгрывающего Дэна Олбрайта. Если Олбрайт так умен, почему он ни разу не сумел обыграть Джефферса в шахматы?

И напоследок Марш вспомнил Джошуа, Джошуа во всем белом, Джошуа, сидящего в темноте и задумчиво рассказывающего о своих мечтах. Его серые глаза, сильные руки, стихи. «Все мы делаем выбор», – пришли на память слова. Час утра наставал и проходил, но дня не приводил он за собою.

– ГРИН! – завопил Марш во всю мощь своих легких.

Дверь приоткрылась, и агент нервно просунул голову внутрь.

– Мне нужен мой пароход, – сказал Марш. – Где, черт возьми, он находится?

Грин сглотнул:

– Капитан, как я уже сказал, «Грезы Февра»…

– Не тот! – оборвал его Марш, тяжело стукнув о пол тростью. – Мой второй пароход. Где, черт возьми, мой второй пароход?

Глава двадцать вторая

На борту парохода «Эли Рейнольдз»

Река Миссисипи, октябрь 1857 года

Прохладным осенним вечером Эбнер Марш на борту парохода «Эли Рейнольдз» наконец вышел из порта Сент-Луиса и отправился вниз по течению реки в поисках «Грез Февра». В путь Марш тронулся бы на несколько недель раньше, но оставалось еще много дел. Пришлось дожидаться возвращения «Эли Рейнольдз» из плавания вверх по Иллинойсу, потом готовить судно к путешествию в низовье реки, а также нанять пару лоцманов, знающих Миссисипи. К тому же Маршу нужно было уладить иски, предъявленные ему после исчезновения парохода разъяренными владельцами грузов, которые «Грезы Февра» должен был доставить из Нового Орлеана в Сент-Луис.

Марш мог бы добиться, чтобы убытки пострадавших считались частью его собственных, но он всегда гордился своей честностью, поэтому расплатился с ними из расчета пятьдесят центов за доллар.

Его ожидала еще одна неприятная миссия – встреча с родственниками мистера Джефферса. Марш понимал: рассказать им, что произошло на самом деле, нельзя, поэтому сослался на желтую лихорадку. Были и другие семьи, куда не вернулись братья, сыновья, мужья, и они осыпали Марша бесчисленными вопросами, на которые он не мог дать ответа. В связи с этим капитану пришлось иметь дело с правительственным инспектором и представителем лоцманской ассоциации. Кроме того, требовалось привести в порядок счета, просмотреть массу бухгалтерских книг… Все вместе это вылилось в месяц задержки, отчаяния и тревог.

Но Марш не переставал надеяться. Когда письма, разосланные по его просьбе Грином, остались без ответа, он разослал новые. В свободное время ходил в порт встречать приходившие корабли, чтобы порасспрашивать их о «Грезах Февра», о Джошуа Йорке и о Карле Фрамме, об Уайти Блейке и о Волосатом Майке Данне, и о Тоби Лэньярде. Нанял двух сыщиков и, дав им подробные инструкции, отправил в низовье реки. Даже начал покупать газеты, воспользовавшись маленькой хитростью Джошуа, печатающиеся в бассейне реки; ночи проводил за изучением газетных страниц с сообщениями о речных перевозках и расписаний движения пароходов, включая такие далекие города, как Цинциннати, Новый Орлеан и Сент-Пол. Чаще, чем было в его привычках, наведывался в «Дом переселенца» и другие любимые места речников, где не уставал задавать вопросы.

Увы, «Грезы Февра» словно сгинул. Казалось, что он больше не бороздит реку. Никто не видел парохода. Никто не встречал ни Уайти Блейка, ни мистера Фрамма, ни Волосатого Майка и ничего о них не слышал. На газетных страницах название «Грезы Февра» также не попадалось.

– Абсурд какой-то, – жаловался Марш офицерам «Эли Рейнольдз» за неделю до отплытия. – Большой новенький пароход, скорости хода которого мог позавидовать любой речник. Такое судно не может оставаться незамеченным!

– Если только оно не затонуло, – высказал предположение Кэт Грув, жилистый коротышка, боцман «Эли Рейнольдз». – На реке есть места, где скроются выше крыши целые города. Может, оно утонуло со всеми, кто был на борту.

– Нет, – упрямо твердил Марш. Он не рассказывал им всей истории, потому что не знал, как можно это сделать. Поскольку никто из них ни разу не ступал на борт «Грез Февра», они бы не поверили. – Нет, пароход не затонул. Он скрывается от меня где-то в низовье реки. Но я во что бы то ни стало разыщу его.

– Как? – поинтересовался Йергер, капитан «Эли Рейнольдз».