Читаем Гретель и её бесы полностью

Каменная брусчатка сменилась деревянной, двух-трехэтажные дома – низенькими лачугами. Гензель и Гретель вышли на западную окраину города. Левее протянулся пустырь, которому однажды предстояло стать очередным жилым или рабочим районом города. Впереди виднелось новое кладбище, а дальше, на горизонте, протянулась сизая полоска Либкухенвальда. Гретель не хотелось даже смотреть в его сторону.

Посреди пустыря между городскими окраинами и кладбищем стояла старая часовня. Ее единственная башня вонзалась в небо подобно узкому потемневшему кинжалу. Давным-давно, когда собор Святого Генриха только строился, там проводились службы. Потом часовню стали использовать как склеп для богачей и вельмож.

– А ты знал, что там, – Гретель указала на часовню, – похоронен Альфред Мебиус, наш прадед?

– Ага, мама когда-то рассказывала, – кивнул Гензель.

– Да. Он был героем Войны Десяти Королей и…

– И вы очень скоро с ним увидитесь!

Холодный высокий голос прозвучал чуть ли не над ухом у Гретель. Она вздрогнула и резко обернулась.

Ведьмы подобрались к детям со стороны домов, растянувшись подковой. Как им удалось подойти так близко, не выдав себя случайным звуком, оставалось лишь догадываться. Глядя на Фелицию Руппель, которая вечно топала, будто стадо слонов, Гретель готова была поверить, что здесь не обошлось без колдовства.

Если раньше фрау из церковного комитета внушали Гретель страх, то сейчас это чувство следовало умножить на тысячу. Керстин, Фелиция, Бри, Леонор, Урсула и Хулда – на сей раз хотя бы одетые – выглядели немногим добрее хищных птиц из Пятой книги пророков, тех самых, что выклевали глаза детям, наблюдавшим блуд. Но если ребятишки из душеспасительной притчи поплатились за любопытство, то Гензелю и Гретель просто «повезло» оказаться не в то время не в том месте…

– Оставьте нас в покое! – воскликнул Гензель. – Мы не собираемся никому докладывать о том, что видели в лесу! Нам вообще без разницы, чем вы там занимаетесь!

– Может, собираетесь, а может, и нет, – пробасила Фелиция. – Наша репутация слишком дорога, чтобы ею рисковать.

«Несвятая шестерка» стояла так, что Гензелю и Гретель оставался лишь один путь к отступлению – через пустырь. Как назло, рядом не было жилых домов, только обнесенные заборами огороды, сараи без окон и курятники. Ведьмы могли прямо сейчас разорвать детей на клочки, и никто бы этого не увидел.

Гензель и Гретель начали медленно пятиться. Вслед за ними фрау из «несвятой шестерки» пересекли заросшую сорняками обочину.

– Мы будем помалкивать, честно! – сказала Гретель. – В любом случае нам бы никто не поверил!

– Конечно, вы будете молчать. – Бри издала высокий смешок. – Мертвые вообще не слишком много болтают.

– Вы не только сунули свои любопытные носы куда не следует, – подхватила Леонор. – Но к тому же сорвали важный ритуал! А с такими вещами не шутят!

– Я бы сказала, в другой раз трижды подумайте, прежде чем связываться с Темными сестрами. – Бри снова захихикала, возбужденно и слегка истерично. – Но, боюсь, другого раза уже не будет!

Темные сестры – вот, значит, как они называют свой клуб любительниц плясать голыми под луной. А вовсе не женским церковным комитетом или «святой шестеркой». Интересно, как бы такое название понравилось преподобному?

– Уверена, мы сможем как-нибудь… – начала Гретель, когда на нее, подобно медведю в платье, набросилась Фелиция. Девочка пискнула и попыталась вывернуться, но оказалось, при надобности фрау Руппель умела быть проворной. Сильные пальцы ухватили Гретель за шиворот и встряхнули, как нашкодившего котенка. Краем глаза она успела заметить, что Урсула и Леонор уже скрутили Гензеля. Решив, что, сопротивляясь, только заработает новые синяки, Гретель притихла.

Фрау молча повели пленных через пустырь, прямиком к старой часовне.

– Святая инквизиция до вас доберется, – посулил Гензель, за что получил от Бри звонкую оплеуху.

Через несколько минут процессия достигла часовни. Ветер и дождь не смогли навредить каменной кладке, зато отполировали пару горгулий по углам здания. Казалось, некое существо, наделенное шершавым, как наждак, языком, долго и жадно облизывало каменных бесов, как ребенок облизывает фигурный леденец на палочке. Остроконечная крыша башни была покрыта не черепицей, а листовым свинцом, что усиливало сходство с кинжалом, нацеленным в небо. Колокол давно сняли и перенесли на звонницу собора Святого Генриха, так что сейчас под крышей спокойно гнездились голуби и прятались от солнца летучие мыши.

– Если вы хотели помолиться, у меня для вас плохие новости – лавочка закрыта, – сказал Гензель. На этот раз он следил за Бри и успел увернуться от затрещины.