Читаем Гретель и её бесы полностью

– Но если поторопиться, тесто вовсе не поднимется, – бубнила Ирма. – И еще важно следить за температурой в духовке. Никто не захочет давиться подгоревшим печеньем!

Теперь Гретель отчетливо видела грязно-серую свалявшуюся шерсть на брюхе козла, пыльные раздвоенные копыта и трепещущие, слегка влажные ноздри. И, конечно же, изогнутые рога. Почему-то козлоногая тварь пугала Гретель сильнее долговязого чучела. Хотя выглядело оно ну один в один как старина Джек из песенки – одетый в полусгнившее тряпье скелет с головой-репой на тощей шее.

Шаг… второй… третий… Гретель казалось, она бредет не по мостовой, а по болоту, преодолевая сопротивление вязкой жижи. Или сдобного теста, о котором болтала Ирма Майер.

И вот подруги почти поравнялась с Козлоногим. Гретель хотела пройти мимо, опустив голову и глядя себе под ноги, но почему-то шея отказалась сгибаться. Словно чья-то невидимая рука взяла Гретель за подбородок и мягко потянула вверх. Посмотрев в пылающие глаза чудовища, девочка ощутила, как мир вокруг блекнет и сужается. А два багряных фонаря, наоборот, разгораются, заполняя пространство жутковатым светом. Звуки, долетавшие с Восточной улицы, исказились – детский смех стал похож на карканье, а песенка о Джеке зазвучала так, словно ее исполнял хор обезумевших дьяволопоклонников. Гретель сделала еще шаг, и зрительный контакт оборвался. Чудища прошли мимо.

– …Но я просто посы́пала их сахарной пудрой. И вкусно, и красиво. А ты как украшаешь выпечку?

Гретель подумала, что и на смертном одре будет помнить взгляд Козлоногого. Сделав над собой усилие, она обернулась, но проулок опустел. Может, чудища успели скрыться в тумане, а может, их никогда и не было.

Не дождавшись ответа, Ирма как ни в чем не бывало продолжила делиться опытом выпекания праздничного печенья. В этот момент Гретель как никогда радовалась ее болтовне, такой же содержательной, как чириканье птички. Всю оставшуюся дорогу до дома она пыталась справиться с нервной дрожью.

– Наконец-то! – завопил Гензель, едва завидев сестру. – Я уж думал, ты никогда не придешь!

– Родители дома? – все еще трясясь от холода и страха, негромко спросила Гретель.

– Папы нет, наверное, в трактире с друзьями, а мама в спальне, – ответил Гензель. И, понизив голос, добавил: – Кажется, она вчера перестаралась с порошками. Они ее… слишком успокоили.

– Вот и хорошо. – Гретель подошла к пылающему камину и подставила открытые ладони волнам тепла. Руки слегка тряслись.

– Пойдем уже! – нетерпеливо сказал Гензель. – Нас, между прочим, все ждут!

– Не все, только Клара и Мари. Мы с Ирмой одновременно освободились.

– Ну хватит! – Гензель схватил сестру за локоть и поволок в спальню. – Пока ты будешь греться, все сладости другим достанутся!

Гретель нехотя отошла от камина. Ей не хотелось возвращаться на улицу, где бродила жуткая козлоногая тварь за компанию со стариной Джеком. Но, разумеется, Гретель не могла остаться дома и подвести брата. На их с Гензелем долю перепадало не так много веселья…

Выдавив улыбку, Гретель произнесла:

– Ладно, показывай, что там у тебя получилось…

Гензель поработал над ветхими простынями, которые пожертвовал отец, – растрепал края, вырезал отверстия для глаз и обвел их черной краской. Костюмы получились незатейливыми, но по крайней мере соответствовали случаю.

– Замечательно! – кивнула Гретель. – Одеваемся, и бегом за девчонками!

Еще несколько дней назад Гензель и Гретель договорились с сестрами Шепард, что отправятся колядовать вместе. Близнецы, должно быть, уже заждались – сегодня они занимались уборкой в церковном дворе и освободились часа на два раньше, чем Гретель. Пятой в компании стала Ирма Майер.

Набросив простыни на одежду и схватив плетеные корзины для сладостей, брат с сестрой поспешили к дому Шепардов.

– Ну наконец-то! – воскликнула то-ли-Клара-то-ли-Мари, открывая на стук. Увидев на пороге два привидения, она уточнила: – Это же вы?

– Мы, мы, – нетерпеливо отозвался Гензель.

– Простите, девочки, «святая шестерка» держала нас до последнего! – протараторила Гретель. – Спасибо, что дождались!.. Кстати, Ирма уже здесь?

– Тут я! – прозвучало откуда-то из темноты. – Тут!

Оглянувшись на голос, Гретель увидела запыхавшуюся Ирму Майер. На ней был черный облегающий костюм и вязаная шапочка с рожками. Лицо Ирма вымазала сажей.

– Ладно, пойдемте, – сказала Клара. – Там небось уже все сладости разобрали.

Сестры нарядились пациентками психбольницы – взъерошили волосы и надели светлые балахоны с длинными, до земли рукавами, заляпанные красной краской.

– А это костюмы ангелов? – спросила Ирма. – А зачем пятна крови?

– Это смирительные рубашки! – То-ли-Клара-то-ли-Мари скорчила обиженную гримасу. – Мы психопатки, которые сбежали из дурдома! Неужели непонятно?!

– Куда отправимся для начала? – поинтересовалась Гретель. – Попробуем ближе к центру?