– Значит, мне тоже следует вас ласкать? – Эмма гладила его грудь, изучала соски, затем провела рукой вдоль загадочной полосы рыжеватых волос, которая спускалась вниз живота.

Он судорожно вдохнул и отпрянул. Ему стало не до смеха.

– Хотите, чтобы я вас трогала?

– Эмма… В следующий раз это будет чудесно! А сейчас мне не выдержать. К тому же мне хочется, чтобы вам была хорошо. – Он склонился к ее груди. – Как можно лучше для первого раза.

Эмма не поняла, но замерла, почувствовав, как губы Чарлза коснулись ее соска. А потом палец скользнул в жаркую влажную пещеру. Она приподняла бедра, вцепившись ему в плечи. Нужно было держаться за что-то твердое, чтобы не унес чувственный водоворот, в который он бросил ее так безжалостно!

Эмма задыхалась. Ей невыносимо хотелось быть с ним одним целым. Словно прочитав ее мысли, Чарлз крепко прижал ее к себе. Пальцы продолжили игру, подбираясь к чувствительному бугорку, спрятанному в недрах ее тела. Она и представить не могла… Все было намного лучше, чем на озере. Это было… великолепно. Из нее потекла жаркая влага, соски вздыбились, словно горные пики.

– Сейчас, милая, – шепнул он, – сейчас, пока вы влажная.

Загадочный торчащий предмет оказался между ее ног, там, где только что гостили пальцы. Он медленно пошел на штурм.

– Что?

– Тише, дорогая. Не волнуйтесь.

– Вы там не поместитесь!

– Тише. Не волнуйтесь. Я войду. О, Эмма, вы такая тугая.

– Это хорошо?

Ей стало немного больно.

– Это… прекрасно.

Еще толчок – и он оказался в ней.

– О-о-о! – Эмма пыталась сдвинуться, но он пригвоздил ее к постели.

– Не шевелитесь. – Чарлз уткнулся лицом в ее шею.

Она немного пришла в себя. Боль утихала. Ей стало приятно. Приятно чувствовать его в себе… Его спина была вся потная. Эмма погладила ее обеими руками.

– Вот так и делают детей, моя дорогая.

Он приподнялся на локте.

– Я проливаю семя… – его бедра двинулись вперед, – глубоко… – новый толчок, снова и снова, – в вас.

Он замер. Эмма почувствовала, как внутри бьет жаркая струя.

Чарлз обмяк. Эмма гладила его волосы. Ей было трудно дышать, но она была довольна. Ее наполняло чувство полноты, а также тяжести его тела сверху. Главное – Чарлз был с ней и даже внутри ее.

Это была не только плотская близость. Что-то еще связало их прочными узами. Она не понимала, что именно, да и не хотела понимать. Просто знала – это произошло.

Она почувствовала себя замужней дамой.

– О Боже, Эмма!

Чарлз поднял голову и улыбнулся. Ее сердце подскочило. Кто он теперь для нее – хозяин? Нет, не совсем. Он принял ее в свою жизнь. Она словно вошла в дверь и сразу же оказалась с ним вдвоем, наедине. Эмма улыбнулась в ответ.

Затем Чарлз нагнулся и подарил ей долгий поцелуй. На сей раз это был действительно знак обладания. Он заполнил ее всю – языком и телом.

– Вам тяжело. – Он поднялся, и Эмме внезапно стало холодно. – И наверное, больно.

– Нет.

– Да. – Он встал с постели.

– Куда вы? – Неужели остаток ночи она проведет одна? – Вы обещали меня охранять.

– Не тревожьтесь, дорогая. Я скоро вернусь.

Чарлз исчез за дверью. Эмма слышала, как он шарит в гардеробе.

– Вот так. Я запер свою дверь на ключ. Мы ведь не хотим смутить беднягу Хендерсона, правда?

Эмма покраснела.

– Конечно, нет.

Ее дверь он запер тоже, а потом вернулся к ней в постель, держа что-то в руке.

– Что это?

– Мой шейный платок. Простите, что вода слишком холодная. – Он просунул руку между ее ног.

– Что вы делаете? – Эмма попыталась сдвинуть ноги, но рука Чарлза уже была там. – Холодно!

– Знаю, любимая. Простите. Но мне нужно вас вытереть.

– Вытереть?

Чарлз показал ей платок, испачканный кровью.

– Ваша девственность. Просто немного крови, но это только в первый раз.

– Позвольте, я сама. – Эмма пришла в ужас. Она и месячные-то ненавидела.

– Нет, любовь моя. Мне это нравится. Вам было очень больно?

– Совсем чуть-чуть.

– Простите. Поверьте, когда мы будем делать это в следующий раз, больно не будет. Будет сладко.

Чарлз продолжал вытирать кровь. Было так… странно, что он делает что-то в ее самом сокровенном месте. Холодная вода, грубоватая льняная ткань… Чарлз взглянул ей в лицо, продолжая разглаживать волоски. Но это же совсем неприлично…

Что он такое говорил? О Боже, его пальцы… раздвинули ее… губы… Ах!

– Было так хорошо вначале, – еле выговорила Эмма. Она пыталась свести ноги, но он не давал. Новая ласка заставила ее вздрогнуть всем телом.

– В следующий раз будет хорошо и в начале, и в середине, и в конце. – Он бросил грязный платок на пол. – Знаете, я должен поцеловать вас там, где болит. Тогда боль уйдет.

– Что? Что вы хотите сделать?

– Вот это.

Не в силах поверить собственным глазам, Эмма поняла, что его голова склоняется к… Нет, это невозможно.

Она почувствовала в потайном уголке его теплое дыхание и влажную шершавость языка…

Глава 14