Читаем Грешные души полностью

- Эх, жизня пошла! На войне такой не было. А кто-то, мать его за ногу, - живет. Во, директор наш - кобелина! Зарплату зажал, а отдыхающих бабенок, это самое... Мы вот тут работаем, - из пролетарской солидарности он и Пузаковых с Вовочкой зачислил в работающие, - а он в клубе бабу туды-сюды... Цивилизация!

Надо сказать, что по концентрации матерных слов на один погонный метр фразы он далеко переплюнул даже Эдичку Лимонова. Вовочка восхищенно улыбнулся, потому что, как ему казалось, узнал еще одно неприличное слово "цивилизация".

Странно, но Пузакову и в голову не пришло, что речь может идти о Марине Ивановне. Он зашагал дальше, а Вовочка с Кирюшей приотстали.

- Кирюха, - заговорщицки шепнул Вовочка, - пошли подсмотрим, а?

- Чего? - также шепотом спросил младший Пузаков.

- Как директор это самое, туды-сюды...

- А как? - Кирюше стало интересно.

- Ну, как-как... - прикинул Вовочка. - Зайдем в клуб и найдем, где они там.

- А дед? - Кирюша был убежден, что у Трофимыча есть полномочия никого не пускать в клуб.

Ветеран тем временем досмолил свою "беломорину" и решил сделать небольшое, но важное дело, для чего зашел за угол клуба.

- Давай!

Вовочка и Кирюша прошмыгнули в храм культуры. Проскочив на второй этаж, они увидели выставку Блятензона и стали ее рассматривать, с неотвратимой неизбежностью приближаясь к двери с надписью "Посторонним вход воспрещен!".

- Вот это да! - восхищался малограмотный в вопросах секса Кирюша, а многоопытный Вовочка лишь презрительно посмеивался:

- Подумаешь, мазня какая-то! Вот я видак глядел - там да!

- Тихо! - Кирюша вдруг услышал голоса. Оба мальчика замерли и прислушались.

- Светик... - на инфразвуковых волнах урчала Марина Ивановна, Светик, вы чудо! Вы потрясающий мужчина!

- Марина... - хрипел Светозар сквозь ритмические колыхания дивана, которые отдавались тяжкими колебаниями по всему полу второго этажа.

Вовочка первый определил и источник инфразвука, и происхождение колебаний. Он жадно прильнул к замочной скважине, но тут же с досадой сплюнул:

- Ключ вставили, не видно...

Тут решил блеснуть эрудицией начитанный Кирюша. Он вытащил перочинный ножик и осторожненько ковырнул шилом в замке. Ключ, тихо звякнув, упал на пол, а Кирюша по праву первооткрывателя припал к отверстию, которое оказалось для него окном в незнаемое.

Увидел он нечто похожее на момент окончания схватки по вольной борьбе. Марина Ивановна бесспорно чисто выиграла ее у лежавшего на обеих лопатках Забулдыгина. Кирюша был очень горд, что у него такая сильная мама, но все-таки ему немного странно показалось, что Марина Ивановна вступила в борьбу, не позаботившись о спортивной форме. Забулдыгина ему было очень жалко. Как видно, дядька этот все время пытался вырваться, судорожно дергался, но куда там!

- Ну, чего там? - пытаясь отпихнуть Кирюшу, нетерпеливо пыхтел Вовочка. - Так нечестно! Ты все смотришь и смотришь!

- Там моя мама дядьку какого-то на обе лопатки положила! - гордо сообщил Кирюша. - На, погляди!

Вовочка, добравшись до замочной скважины, так и прилип к ней. На лице его играла довольная улыбка.

- Вот это да! - шипел он почти так же, как Кирюша, когда смотрел на полотна Блятензона...

Внезапно сзади послышались шаги. Рассматривая Блятензоновы шедевры, Пузаков тяжелой поступью Командора приближался к месту своего полного позора. Первым услышал эти шаги Вовочка и, заорав: "Атас!", ринулся прочь от двери, а Пузаков-младший столкнулся с отцом.

- Папа! - радостно объявил Кирюша. - Наша мама какого-то дядьку поборола и трахает!

- Что ты мелешь! - взревел бухгалтер. Он вспомнил, как его мужское достоинство было ущемлено и поругано во время утренней экзекуции, устроенной супругой. Он в ярости разбежался и саданул в дверь плечом, да так, что сорвал замок и ввалился в комнату, где истерический визг застигнутых врасплох любовников прорезал воздух. Ужас положения был еще и в том, что одна из групп мышц (медики знают, каких именно, ибо речь идет о мадам Пузаковой) внезапно сократилась. Хотя никакого желания пребывать в сексуальном единстве с Мариной Ивановной у Забулдыгина уже не было, он поневоле оказался прикован к жертве эмоционального стресса... Едва Марина Ивановна попыталась встать, как Светозар Трудимирович взвыл от боли.

- Только не силой! - заверещал он, опасаясь, что только что пережитая любовная радость может оказаться последней в его жизни.

- Эй, вы, - наливаясь кровью, словно спелый помидор соком, заорал Пузаков фальцетом, - постесняйтесь хотя бы детей!

- О-о! - взвыла Марина Ивановна. - Ради бога, уведи Кирюшу!

- А мне можно посмотреть? - спросил Вовочка.

- Во-о-он! - взвизгнул Владимир Николаевич.

Он схватил мальчишек за шиворот и поволок из комнаты.

- Прочь! Прочь отсюда! Позор! Какой позор!

- Папочка, наша мама выиграла? - спросил Кирюша, когда Пузаков стаскивал их с Вовочкой по лестнице.

Тем временем Марина Ивановна еще раз попыталась освободиться, но Светозар Трудомирович болезненно вскрикнул.

- Что же делать? - простонала Марина Ивановна, помирая от стыда.

- Отпустить!!! Вот чего!

- Я не могу-у! - захныкала Пузакова. - Там какая-то судорога!