Читаем Грешница полностью

— Правда? — за всех спросил Бо.

Челси заметила, что, когда Синджин представлял ее, он не сказал ни «мачеха», «ни жена».

— Мы с Туном обогнали твоего отца на Мамелуке возле Оакхэма, — сказала Челси. — Там можно хорошо разогнаться, если земля сухая.

Брови взрослых удивленно поднялись. Все знали," как тяжело ездить верхом у Оакхэма.

— Мамелуке потом еще неделю дулся на меня, — озорно поглядывая на мужа, сказала Челси.

— Это потому, что он привык выигрывать, — сказал Бо.

— Я думаю, мы как-нибудь поедем покататься, и Челси покажет тебе несколько приемов.

В разговор опять вмешалась Кассандра и, как всегда, попыталась уколоть Челси:

— Это же замечательно — иметь в семье жокея. Эта профессия приносит много денег, не так ли, Челси?

— Довольно много, — ответила Челси и много значительно взглянула на Синджина, так что даже Бо это заметил.

— Что это значит? — удивился Бо.

— Я выиграл спор, — коротко ответил Синджин. — А когда ты немного подрастешь, я объясню тебе, как это делается. И почему ты до сих пор не поздоровался с бабушкой?

Мальчики бросились к герцогине, а Вивиан тем временем спросила:, — Неужели женщинам позволяют участвовать в скачках?

— На небольшие провинциальные скачки женщин допускают, — ответила Челси. — И мне доставляет огромное удовлетворение выигрывать у мужчин.

— И часто вам это удается?

— Довольно часто, к тому же я постоянно тренируюсь.

Чтобы заполнить образовавшуюся паузу, Синджин сказал:

— Я думаю, мальчики лопнут от нетерпения, если мы сейчас же не пойдем посмотреть эту чудо-лошадь.

Он подал Челси руку, и они в окружении детей отправились в конюшню. Пока они шли, Челси все думала, как же это замечательно — быть членом этой небольшой семьи.

— Я думаю, они привыкнут к Туну, а он — к ним и я смогу завтра с утра покатать их, пока город еще спокоен.

— Однако что же это за конь такой? — сказал Дэмиен, ставя свою рюмку, и поднялся. — Я пойду взгляну на него.

— Это самый большой конь, которого ты когда-либо видел, — сказал самый младший из мальчиков, Харри, беря отца за руку. — Как ты думаешь, тетя Челси разрешит нам посидеть на нем?

«Тетя Чел — как это замечательно звучит», — подумала Челси.

— А ты привезла в семью Сет огромное возбуждение. И добро пожаловать в Лондон, дорогая.

Туна вывели из конюшни, так что дети могли по очереди сидеть на нем. Конь вел себя не совсем спокойно: он еще не привык к городскому шуму. Но когда в седле сидел Бо, Челси сказала:

— Тун, это сын Синджина, и ты должен вести себя хорошо.

Конь тут же успокоился. А пораженный Бо закричал отцу:

— Папа! Папа, он понимает. Смотри, смотри, он позволяет мне ездить на нем.

— Я думаю, ты ему понравился, — сказал Синджин и, повернувшись к Челси, добавил:

— Как видишь, Бо без ума от лошадей.

«Как и его отец», — подумала Челси.

«Как и его мачеха», — подумал Синджин, наблюдая за Челси.

— Хочешь покататься? — спросила Челси, видя, как возбужден Бо. Маленькая копия отца. И она представила себе Синджина в детстве.

— Да, да! И я могу сам держать поводья! Я ему понравился. Наклонившись к отцу, он прошептал:

— Папа, если все женщины такие же, как Челси, то я теперь понимаю, почему ты проводишь с ними столько времени.

И, выпрямившись, сияя, как солнце, он медленно поскакал вокруг двора.

— Это был комплимент тебе, хотя у него не хватает вежливости для его девяти лет; Ты его совершенно очаровала. Еще не так давно он сказал мне, что, он никогда не будет интересоваться женщинами.

Но его сын не мог знать, что далеко не все женщины похожи на Челси. Ведь она была откровенна, ей не было дела до великосветских манер и повального увлечения тряпками.

— О-о, о-о! — закричал Бо. — Смотрите!

— Тун хвастается. Я научила его кое-чему. Подними поводья вот так, — крикнула Челси и показала руками, как их поднять. — Он будет танцевать.

— Как необычайно для скакуна, — удивился Синджин. — Когда ты успела так его выучить, это же отнимает уйму времени.

— А чем еще заниматься в Аиршире?

— Дэмиен, что скажешь? Я нашел не только жену, но и тренера для моих лошадей.

— Я бы сказал, это дополнение. К тому же и Бо от нее без ума, — заметил брат.

— Он замечательный мальчик, — прошептала Челси, наблюдая за Бо. — Такой жизнерадостный. Ты должен быть счастлив…

Хотя Синджин наблюдал за сыном, он уловил немного грустный оттенок в ее голосе. И, обняв ее, он сказал:

— Ты ему понравилась. Я очень рад.

Он не мог сказать большего, он не мог сказать:

«У нас будут еще дети», — он хотел, но не мог.

— И я очень рад, что ты приехала в Лондон.

Пока Тун был центром внимания во дворе, в картинной зале Вивиан и Кассандра обсуждали женитьбу Синджина.

Одетые почти одинаково, но зато по последней моде, они, после того как все ушли в конюшню, решили сменить чай на бренди.

— Не больше шести месяцев, — сказала Вивиан, водя пальцем по кромке бокала.

— Она, должно быть, беременна, ив таком случае ему не хватит шести месяцев.

— Она должна забеременеть. Я забыла.

— Как ты могла проглядеть это. Твой муж получил бы титул.