Читаем Грехи сердца (ЛП) полностью

― Зачем он тебе? ― Выпалила она, гнев лучшее лекарство от страха. Потом наконец произнесла. ― Он принадлежал моей матери.

― Откуда он у нее?

― Не видела ее с тех пор, как мне исполнилось пять. Если она вдруг объявится, я обязательно спрошу.

 Проклятие! Фотография в его руке была настоящим кладом, открывающим всю эту кучу дерьма в новом свете. Даган закрыл и вернул коробку на место, продолжая держать фотографию.

― Все жертвы смертны. ― Аластор поднял череп, подбросил в воздухе, затем словил. ― Я не ощущаю сверхъестественных останков.

Даган не мог не согласиться. Он вообще не ощущал сверхъестественной энергии, несмотря на символику двери. « Действительно ли письмена что-то означают? Они связаны с Потусторонним миром или все ради развлечения?»Всё указывает на последнее. Однако не стоит забывать, что среди обитателей потустороннего мира существовали сторонники фракции Исиды и Осириса, которые ничего не хотели больше, чем посеять семена раздора и пожинать плоды нового баланса Потустороннего мира, где Сет не на вершине власти. Это означало, что Даган не мог исключать такую возможность, хоть и маловероятную.

― Это не может быть единичный случай. Если убийца, этот смертный, забрал Локана, ― продолжил Аластор, ― разве сначала он не должен был попрактиковаться на ком-то более слабом, чем жнец душ? Разве среди человеческих костей не должны попадаться чьи-то другие? Возможно мелкого демона или суккуба? ― Он опять подбросил череп и поймал.

― Положи его назад, ― приказал Даган мягким тоном.

Аластор фыркнул от изумления:

― Это кусок мертвых минерализованных клеток.

― Сейчас, ― смутил его Даган. ― Когда-то это было живое существо.

Слова Дага вызвали пораженный смех брата:

― Черт возьми, у тебя странный ход мыслей. Ты забираешь души, похищая сердца. В буквальном смысле. И волнуешься о человеческом черепе?

― Я забочусь об уважении, ― ответ отстойный, но это все что пришло в голову.

― Уважение, ― повторил Аластор, глядя на череп.

― Это возможно чей-то брат.

Молчание затянулось, пока Аластор обманчиво лениво пожал плечами и поставил череп обратно на полку. Их взгляды встретились с немым обещанием возмездия за брата, плотно заполнившим пространство между ними.

― Возможно, он убил кого-то из наших в другом месте, ― сказал Даган, вернув беседу к первоначальному вопросу Аластора.

Даган передал брату фотографию. Аластор минуту изучал ее, затем пожал плечами и покачал головой.

― Посмотри внимательнее.

Аластор посмотрел не торопясь.

― Кулон, ― наконец сказал мужчина, возвращая фотографию.― Ты думаешь, он убил одну из Дочерей Исет?

― Я думаю, он убил кого-то и сфотографировал. Не могу сказать, была ли она одной из Дочерей Исет. ―Про себя же он подумал: «Или это очень остроумная девочка с карамельно-сливочной кожей и гладкими, темными локонами, которые спадали ей на плечи».

Вероятность того, что это правда, заставила его чувствовать себя так, словно он сейчас взорвется.

― Что ты знаешь о Дочерях Исет?

Вопрос Аластора откинул его в прошлое. Он спросил ее практически то же самое, когда держал ожерелье в руке, изучая иероглифы на обратной стороне, наклонившись так близко, что мог слышать биение её сердца.

  ― Ты когда-нибудь слышала о Чуждых или Дочерях Исет?

― Нет.

― А о Сете?

― Нет. Но если мы будем играть в "двадцать вопросов", у меня тоже есть несколько.

Он оказался на ней, закрыв ладонью рот и заглушив вопросы, прежде чем девушка успела выдохнуть. Даган не желал рассказывать ей эту проклятую историю. Он хотел, чтобы девушка вышла из этой залитой кровью комнаты и построила нормальную жизнь.

― Ш-ш. – Она наблюдала за ним своими тигриными глазами. – У тебя есть шанс на жизнь девочка. Не трать его попусту.

 ― Даган?

― Я только подумал... ― Он провел рукой вдоль щеки. ― Я знаю о них не много. А ты?

― Только то, что они должны быть стражами людей, когда их призовут, и искать путь спасения, используя свои силы.

― Должно быть, ― согласился Даган.

― Ты так не думаешь.

― Я знаю лишь то, что Исида и старик никогда особенно не ладили.

― Мягко сказано. Они просто чертовски сильно ненавидят друг друга

«С этим не поспоришь».