Читаем Грехи отцов. Том 2 полностью

— Извини меня, Вики, я глупо вел себя. Я постараюсь объяснить тебе, почему меня мучает этот вопрос, вопрос, касающийся наших отношений с твоим отцом. Вероятно, он будет продолжать работать со мной, но куда он меня снова пошлет? Опять в Европу? А может быть, в Бостон, но нет, это слишком близко. Он сделает все, чтобы отправить меня подальше...

— О, кого я вижу!

Мы оба вскочили от неожиданности. Перед нами стоял Доналд Шайн.

— Скотт Салливен! Как дела? Как ты поживаешь? Рад тебя видеть! Ты все еще работаешь в Англии или вернулся насовсем?

Широко улыбаясь, он обратился ко мне:

— Я забыл твое имя, но тебя помню! Ты дочь Корнелиуса Ван Зейла.

— Вики Фоксуорс. Здравствуйте, мистер Шайн. — Мои поздравления, Дон, — сказал Скотт.

— С чем? Все давно уже в прошлом. Сейчас другая жизнь. Скотт, ты долго еще пробудешь в Нью-Йорке? Позволь мне пригласить тебя на завтрак. Завтра, в половине первого. Соглашайся!

— Почему бы и нет? Я согласен. Спасибо.

— Отлично. До встречи. — Он подмигнул мне: — Пока, красотка!

Доналд ушел, и с его уходом внезапно исчезло напряжение между нами.

— Он ужасен, — тихо сказала я.

— Не будь снобом! Он отличный парень и всегда мне очень нравился. Я всегда восхищался теми, кто идет к своей цели напрямик.

— Да, он добивается своего так же деликатно, как стая волков, и осторожно, как танк на маневрах! Может быть, я слишком консервативна для своих лет, но я согласна с отцом. Дон занимается всякой ерундой. Он превратил Уолл-стрит в какой-то хипповый притон для так называемого нового поколения... О Боже, Скотт, я опять вспомнила об отце. Извини!

— Ничего страшного. Я был неправ. Я готов ждать столько, сколько ты считаешь нужным. Все в порядке.

— Ты уверен? Ты действительно так думаешь?

— Да, конечно. Я глупо вел себя, наверное, я просто сильно устал. — Он нежно обнял меня. — Давай вернемся в отель.

По дороге Скотт снова спросил меня:

— И все-таки я был прав?

— Ты о чем?

— Калифорния?

Я долго молчала. Наконец, не видя причин скрывать правду, когда мы уже оба решили убедить отца изменить свое решение, я сказала:

— Да, Сан-Франциско.

Рука Скотта сжалась вокруг моих плеч.

— Я так и думал. Твой отец все еще не верит мне, но я докажу ему, что он не прав.

— Скотт, я выйду за тебя замуж, хоть сейчас, если ты действительно этого хочешь. Достаточно одного твоего слова.

— Нет, подождем до декабря. Давай дадим твоему отцу возможность снова поиграть с нами. На этот раз я точно знаю, что он проиграет.

— Дорогой, ты веришь, что я способна все уладить с отцом в конце концов? Скажи мне, что веришь!

— Когда ты на меня так смотришь, я готов поверить чему угодно! — сказал он с доброй улыбкой, которая заставила меня почти лишиться сознания от счастья и облегчения, и в следующий момент он уже нежно целовал меня в губы.

ГЛАВА ПЯТАЯ

«Дорогая Вики! Моя мать сказала, что скоро ты приедешь в Лондон. Будет ли у тебя возможность и желание заехать в Кембридж? Он расположен менее чем в двух часах езды поездом от Лондона, так что вся поездка займет у тебя не более дня. Я покажу тебе окрестности, угощу ленчем. Обещаю не делать ничего плохого — не похищать тебя, не пытаться изнасиловать или еще чего-нибудь в этом духе. Мы сможем поговорить об Элиоте, Элвисе и Вечности.

С любовью. Себастьян.

P. S. Впрочем, я знаю, ты будешь со Скоттом».

«Вики, дорогая, Нейл только что звонил мне по трансатлантической линии (Боже, с какой легкостью эти банкиры бросают деньги на ветер!) и сказал, что ты собираешься в Лондон этим летом. Я подумал, что непременно приглашу тебя пообедать — отметим твою помолвку. Немедленно извести меня, когда приедешь, чтобы договориться об этом.

Я живу в Лондоне уже больше года, и мне трудно передать словами, насколько он прекрасен по сравнению с помойкой в устье Гудзона. Рискуя выглядеть ужасным старым занудой, от которого все стараются поскорее отделаться, скажу все-таки, что Нью-Йорк уже не тот, что прежде.

Что же касается Лондона, то я так очарован этим замечательным цивилизованным городом, что даже подумываю о продаже своего дома в Гринвич-Виллидж, но мне невыносимо трудно расстаться с кухней. Чарлз считает меня сумасшедшим, но как все англичане, он слишком вежлив, чтобы сказать об этом прямо.

Я знаю, ты не виделась с Чарлзом той ночью, когда я без приглашения плюхнулся за ваш столик в ресторане «Времена года» и рассерженный Скотт сказал что-то ехидное о гомосексуалистах. А позже ты с ним встречалась? Я прихожу в ужас, когда вспоминаю, что в следующем году мне стукнет шестьдесят. Ну ладно, дорогая, хватит пустой болтовни — приезжай в Лондон, и ты почувствуешь себя заново родившейся в этой атмосфере созидания, которой охвачена вся страна. Жду — не дождусь тебя.

Кевин.

P. S. Это замечательно — снова писать романы, оставив Бродвей Нейлу Симону!

P. P. S. И разумеется, тащи на обед Скотта. Я не злопамятен».