— Конечно, почему же нет! — сказал Скотт, как бы удивляясь моему вопросу. — Ты как Байрон, тебе интересны вещи, какие они есть, а не какими они должны быть.

— Это сказал Байрон?

— Да, в «Дон Жуане».

— Никогда не думал, что поэт может быть столь практичен! — произнес я, окончательно расслабившись, и сделал ход слоном, обеспечив себе победу.

Глава вторая

Нам потребовалось некоторое время для того, чтобы прийти в себя после появления в этом мире Эрика Дитера, но в конце концов мы справились с этим. Центральный персонаж этой драмы уже вырос из своих первых пеленок, ел, улыбался и делал все то, что ему было положено. Женщины совершали регулярные паломничества к детской кроватке, Сэм постоянно носил с собой фотоаппарат, а Вики выписала английскую няню менять малышу подгузники, пока она покупает себе новую одежду и читает детективы. Она провозгласила, что эти книги полны социальной значимости, хотя с первого взгляда это и не бросается в глаза. Я полагал, что она говорила так только для того, чтобы как-нибудь сгладить свои прежние претензии на принадлежность к интеллектуальному обществу. Но, как я не раз ей повторял, у нее не было необходимости убеждать меня, что романы Реймонда Чендлера читать более занятно, нежели чем Жан-Поля Сартра.

— Женщины вообще не должны быть интеллектуалками, — заметил я как-то позднее Терезе. При этом я думал не столько о Вики, сколько о моих матери и сестре, которые всегда претендовали на некую избранность. — Вы можете дать им потрясающее образование, но все равно их единственными желаниями будут замужество и материнство. — Естественно, я не имею в виду художников. Художники — это исключения, подтверждающие правила, но они ненормальные.

— Большое спасибо!

— Я имел в виду…

— Прекрати, дорогой, — смиренно произнесла Тереза, — пока я не вылила тебе на голову этот кетчуп.

Я тут же утихомирился, но, тем не менее, меня не оставляла мысль о том, как могло такое случиться, что Вики становилась похожей на Эмили. Раньше мне казалось, что по своей природе Вики ближе к художественной натуре Терезы. А может быть, и это вполне вероятно, что Вики превратится в нимфоманку, как Вивьен. От этой мысли меня даже передернуло. Однако в конце концов даже в Вивьен заговорили инстинкты: она стала женой и матерью. Конечно, это длилось недолго, но это доказывает мою теорию о том, что все женщины, за исключением артисток и художниц, инстинктивно тянутся к домашнему очагу.

У нас с Эмили есть одна общая черта: талант к воспитанию детей. Я сознаю, что был часто слишком снисходителен к Вики, но, по крайней мере, она всегда знала, что меня глубоко затрагивают проблемы ее благосостояния, и, к тому же, детей недостаточно только любить: они должны чувствовать, что родителям не безразлично, что с ними происходит и что они готовы предпринять самые решительные действия. Возможно, у Вики были неприятности в прошлом, однако это не помешало ей стать изумительно хорошей, — я сам это вижу и другие не устают об этом говорить. У меня в прошлом также были неприятности с моими приемными сыновьями, а теперь я ими горжусь: Себастьян закончил Гарвард summa cum laude[13], а Эндрю уже офицер военно-воздушных сил. Конечно, у всех у нас были свои временные трудности, но наша семейная жизнь, в которой стрессовые, напряженные периоды чередуются с периодами счастливого спокойствия, по всей видимости, вполне нормальна, и с успехом приняв на себя тяжелый труд хорошего отца я более чем с радостью ожидал вступления в обязанности любящего, но разумного дедушки.

Я решил не ставить себя в смешное положение. Сцены после рождения Эрика меня многому научили, и теперь я постарался хорошо себя вести в детской. Да, я забегал к Келлерам два или три раза на неделе; да, я всегда приносил какой-нибудь маленький подарочек, но я никогда не оставался более десяти минут и не тратил более пяти долларов. Каждые две недели по субботам Эрика привозили к нам в гости на Пятую авеню, но никогда по этому поводу я не устраивал большой суматохи, и когда приезд внука отменялся, я просто говорил: «Ну, очень жаль», — и уже больше об этом не заговаривал. Я сделал несколько его снимков, но только несколько; я играл с ним в детской, но не так уж часто; и когда Алисия любезно говорила: «Не правда ли, он очарователен?», я просто отвечал: «Да, вполне».

По субботам, когда Эрик нас не навещал, мы обычно ездили в гости к Вивьен, которая теперь обосновалась не в Куинсе, а в шикарном жилом комплексе в Вестчестере[14]. Сэм сказал Вики, что в интересах Эрика Вивьен должна жить в шикарном квартале, и Вики не стала с ним спорить. Так же, как и я. Я никогда не вмешивался, никогда не жаловался, однако я знал, что один вид матери выводит Вики из себя. Но распоряжался всем Сэм. Это была его семья, и Вивьен стала его проблемой. Я просто продолжал оставаться образцовым дедом и стоял на пути Вивьен.