Читаем Грехи отцов. Том 1 полностью

— Это правда? Кстати, ты до сих пор встречаешься с маленькими воздушными блондинками, живущими в ужасающих местах вроде Бруклина, или теперь ты не чувствуешь социальной неполноценности и выбираешь что-нибудь более приличное?

— Мой шофер отвезет тебя в гостиницу, Вивьен. Я провожу тебя до двери.

— Я думаю, именно поэтому ты так и не женился, — сказала она лениво. — Ты чувствуешь себя в своей тарелке только с этим сортом девушек, но подобные девушки не чувствуют себя хорошо здесь. Или чувствуют? — Она цинично окинула взглядом гостиную. — Богатый человек может помочь девушке привыкнуть.

— Ты вышла замуж из-за денег, — произнес я, не удержавшись. — Тебе должно быть это известно.

Она засмеялась.

— Да, дорогой, — сказала она ни минуты не колеблясь, — но не одна я в этой комнате знаю, что такое принадлежать со всеми потрохами одному из богатейших людей в городе.

Воцарилась тишина. Затем, не говоря ни слова, я вышел в прихожую и широко распахнул перед ней дверь.

— Ты позвонишь мне, как только появятся новости? — спросила она, и этот вопрос напомнил ей, что в ее интересах расстаться со мной на дружеской ноте. Когда я промолчал, она постаралась изобразить улыбку, и в голосе ее послышались обворожительные нотки. — Ну ладно, Сэм! Что сталось с тем милым американским мальчиком, которого я раньше знала, с его невинной улыбкой, акцентом жителя Новой Англии и изысканными старомодными манерами? Я сожалею, что была такой стервозной. Я просто расстроилась, что не могу поговорить с Вики. Уверена, что у тебя все в порядке. — Она вздохнула, взяла мою руку в свои и посмотрела на меня затуманившимся взглядом. — Мы ведь с тобой друзья, не правда ли? — прошептала она, слегка надавив своими пальцами на мою ладонь.

— Конечно же, Вивьен! — сказал я, в точности повторяя ее неискренний тон, и, наконец, мне удалось от нее отделаться.

Я вернулся в свой кабинет и сел. В этот момент моя экономка постучала в дверь сказать, что обед ждет меня на сервировочном столике в гостиной, но я продолжал сидеть на диване в кабинете. Насмешка Вивьен все глубже проникала в мое сознание, как перо, падающее с большой высоты, и впервые в жизни я захотел никогда не встречаться с Корнелиусом, захотел, чтобы Пол Ван Зейл прошел мимо меня, когда я подстригал живую изгородь у него в саду много лет тому назад.

Я так ясно представил себе, как сложилась бы моя жизнь. К этому времени я жил бы в новом доме с комнатами на разных уровнях где-нибудь на окраине Бар-Харбора, или, может быть, Элсуэрта. Конечно же, у меня были бы дети, вероятно, четыре или пять, и симпатичная жена, отличная кулинарка, и на уик-энды мы устраивали бы пикники, и дружили бы со всеми соседями, по субботам ходили бы в церковь. Не было бы никаких поездок в Германию, потому что с такой большой семьей я не смог бы себе позволить путешествия в Европу. Так что я остался бы американцем-патриотом, одним из тех, кто записался добровольцем в армию в 1941 году, не ожидая призыва; одним из тех, кто презирал бы американцев немецкого происхождения, которые втайне мечтали об освобождении от службы; одним из тех, кто не мыслит себе ситуации, когда какой-то миллионер устраивает освобождение от армии своего лучшего друга посредством одного телефонного звонка в Вашингтон...

Раздался звонок в дверь.

С удивлением выглянув из кабинета, я увидел экономку, в нерешительности застывшую на пути.

— Это, должно быть, мисс Вики, мистер Келлер, — прошептала она, пораженная. — Мне позвонил швейцар из вестибюля и сказал, что она поднимается. Он сказал, что она пронеслась мимо него к лифту, прежде чем он успел ее задержать.

— Мисс Вики?

— Да, сэр, мисс Ван Зейл.

Снова позвонили в дверь, и на этот раз звонок звонил без перерыва. Выйдя из кабинета, я быстро прошел мимо экономки, пересек холл и открыл настежь дверь.

— Вики! Господи!

— Дядя Сэм! — воскликнула Вики, как будто я один остался на всей земле, и бросилась через порог в мои объятья.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Дядя Сэм, я пришла к тебе, потому что ты единственный нормальный человек среди всех, кого я знаю, — сказала Вики, вцепившись в мою руку, как будто ей угрожал удав, свесившийся с утеса. — На самом деле ты единственный, кто может меня спасти, поэтому, пожалуйста, перестань гладить меня по голове и не отправляй обратно к папочке. Если ты это сделаешь, мне придется прыгнуть с Бруклинского моста.

— Вот так-так! — сказал я. — Подожди, пока я выну из шкафа мои доспехи и приведу свою белую лошадь. Выпьешь воды или чего-нибудь еще, или, лучше, давай чего-нибудь съедим? Я еще не обедал, и если уж мне приходится тебя спасать, я бы хотел делать это не на голодный желудок.

Я провел Вики в кабинет, привез сервировочный столик из гостиной и попросил экономку принести еще один прибор. Затем нашел пленку с записью дисков Глена Миллера и вставил ее в магнитофон. Успокаивающая, умиротворяющая музыка разнеслась по комнате; я предложил своей гостье вина.

— Хочешь французского вина из Бордо?