Читаем Грех Захарова полностью

– Мир, – сестра останавливает меня, сжимая мой локоть, – я твою одежду собрала. Все, что ты любишь и ценишь. Самые важные для тебя вещи… Не хочешь взять с собой? Сумка небольшая. Вдруг пригодится.

– Почему бы и нет? – улыбаюсь я в ответ. – Возьму, конечно. А ты, Машка, будь добра, звони мне часто. И сообщения пиши! Я их обожаю, ты же знаешь.

– Конечно. Как только найду свободное время. Ночью уж точно буду тебя выбешивать, – гладит она меня по щеке большим пальцем, грустно заглядывая в глаза. – Мира, я хочу, чтобы у нас наконец все сложилось. Чтобы у нас ни минуты свободной не оставалось вспоминать прошлое. У нас получится, уверена.

– Мирослава! – зовет меня папа. Я не успеваю ответить Маше, лишь киваю. Мы выходим наружу. – Захаров, – обращается он к Тимуру, который стоит в нескольких метрах от нас. – Теперь моя дочь под твоей ответственностью. Если с ней что-нибудь случится, я тебе глотку порву.

– С ней ничего не случится, – уверенно заявляет Тимур, щелчком пальцев бросая окурок в сторону. – Поехали, – говорит он мне.

Я в последний раз оборачиваюсь к сестре и крепко ее обнимаю. Да, я далеко не уезжаю и увидеть Машку смогу когда угодно. Но все равно… Каждый раз мы с ней так прощаемся.

– Я хочу сесть за руль, – останавливаюсь напротив оперативника, не отводя взгляда от его синих глаз. – Надеюсь, ты не будешь против?

Он знает обо мне все. Раз долгое время наблюдает за моей жизнью, то и факт, что автомобиль я вожу давно, не может не знать.

– Водительское удостоверение есть? – выгибает он бровь, приподнимая уголки губ.

Что, Захаров? Забавно?

– Есть, – обаятельно улыбаясь, облизываю пересохшие губы. Конечно же, намеренно. – Не кусочек бумаги. А живые права. Вон, прямо передо мной стоят, – киваю на него самого.

Тимур ухмыляется, но протягивает мне ключи. А когда я их забираю, специально сжимает мои пальцы, которые я сразу же выдергиваю из его хватки. Дерзко фыркнув, иду к тачке и сажусь за руль.

– Мира, что ты делаешь? – доносится голос отца. – Выйди оттуда! Немедленно.

Захаров садится рядом, отцу он не отвечает. Лишь склонив голову набок, наблюдает за мной.

– Сам же сказал, что теперь Захаров несет за меня ответственность, – пожимаю я плечами. Папа стоит в паре метров от машины, сверкает глазами. Он зол. – Ну а твой друг, как видишь, совсем не против. Так что, пап, дай проехать.

Сама же оглядываюсь по сторонам. Смотрю на рядом стоящий автомобиль и прокручиваю в голове, как бы испортить замечательное настроение оперативника. Завожу мотор и выруливаю налево.

Да простит меня мужчина, который, склонившись к забору дома, наблюдает за нами, затягиваясь сигаретой. Не хотелось бы ему навредить. Моя цель разозлить Захарова и вывести его из себя.

Услышав противный скрежет металла, кривлюсь. Настолько становится неприятно от этого звука. Я задела второй автомобиль, и очень сильно. Но натягиваю на лицо улыбку и торможу через пару метров, оборачиваясь к Захарову. Жду, когда он начнет орать. Но он, склонив голову набок, внимательно смотрит на меня. И ухмыляется.

Кхм… Не нравится мне это. Что, Захаров, решил играть по моим правилам? Однако мне это совсем не по душе.

Он открывает дверь и смотрит назад.

– Не ворчи, Афанасьев. Потом разберемся. За мой счет, естественно, – сказав, захлопывает дверь. – Поехали, Мирослава. Жми на газ.

Сжимаю руль до побелевших костяшек, мысленно матерясь в адрес Тимура. Что-то идет не так. Кажется, сегодня не мой день. Но он только начался. Еще есть время…

– Эмиль сказал завтра в девять быть у него, – говорит, откидываясь на спинку сиденья. – Никогда не сидел на переднем пассажирском. А это, оказывается, настоящий кайф.

Черт! Специально меня дразнит, провоцирует сукин сын! Но я решаю игнорировать его последние слова.

– Отлично. Надеюсь, не будешь везде сопровождать меня?

– Смотря где.

– Нигде, Захаров, – останавливаюсь у светофора, поворачиваюсь к нему лицом, замечая на себе пронизывающий насквозь взгляд мужчины. – Нигде. Не будешь. Или ты меня снова в клетке запереть решил? – злобно усмехаюсь. – Куда дальше ехать? Я дорогу не помню.

– Не собираюсь я тебя в клетке держать, Мирослава. Выбрось эту ерунду из головы. Все отлично будет. Начиная с сегодняшнего дня.

Оказавшись у совсем незнакомого дома, Тимур просит остановиться именно тут. Мы выходим, поднимаемся в лифте. Ничего не спрашиваю. Знаю лишь, что я сдержу свое слово. Ни слова он от меня не услышит, когда я зайду в квартиру.

– Здесь мы будем и бесить, и любить друг друга, Мирослава, – открывает дверь и приглашает внутрь. – Заново любить. Совсем иначе.

Я закатываю глаза. Разуваюсь. Эта берлога намного крупнее той, где держал меня Захаров около месяца. Намного лучше и комфортнее, что ли. Нет ничего отталкивающего. Светлые обои смотрятся очень даже красиво, привлекают внимание.

– Твоя комната, – указывает он рукой на первую. Заходит, а следом я. Только сейчас замечаю свою сумку, которую Захаров ставит на пол возле двери. – К тебе лезть тоже не собираюсь, – говорит с насмешкой в голосе.

Я не могу сдержать улыбку. Пожимаю плечами, плюхаюсь на кровать пятой точкой. Мягкая какая…