Читаем Греческий синдром полностью

Дабы упредить события будущего порядка из той же простой необходимости объяснения всяческого процесса, происходящего в чьей-либо голове или в целом организме, сей рассказ дает полное определение факту состояния различных физических и психорецептуальных форм близости.

Настоящая информация не почерпнута из какого-либо дополнительного источника. Сама жизнь определила это в факте своего существа и таким образом выбрасывает все свои тайны на поверхность людского мнения.

Так что, увы, господа, это сама реальность того дня, который был вчера и стоял у кого-то за спиной, глядячи на его сладкострастные приглашения к ночи.

Кроме личного характера убеждений и обоснованных временем выводов, будет полагать свое и, так называемая, иноцивилизационная сторона. Ибо без нее нам не обойтись и без нее не определиться в дальнейшем.

То будет самое обычное объяснение и декларация будущего ее точки видения того самого процесса.

Итак, вступление, по сути, сделано и можно приступать к изучению последующего материала. Именно к изучению, а не просто прочтению.

Ибо, это необходимо и особенно нужно для состава тех умов, что еще не насладились земной любовью и продолжают исповедовать ее среди состава своих мирских обид.

Именно так можно назвать само время и людское бытовое миротворение.

Призываю к чтению буквально всех. Даже тех, кому только исполнилось немного и которые уже хотят идти по пути или следу своих родных отцов и матерей. В общем, можно сказать, соплеменников и соплеменниц.

Так будет правильнее всего, и так оно будет определяться в дальнейшем по ходу самих определений.

Глава 1. Синдром Гомеопата. Воцарение лживости чувств. Утрата молодости.

Сотворение греха

В годы самого первого восхождения человеческого ума по этапу взращивания облика человекоподобной обезьяны, в том самом прежнем человеке начал формироваться, так называемый, гомеопатический уклад.

Что он собой представлял?

Гомеопатический уклад – это древо совершенства самых низкопробных качеств слагающихся во времени единиц ума или того самого мозгового вещества, о котором мы знаем и говорим всегда.

В то же время, гомеопатический уклад – это реально видимая и обоснованная генетически линия пробного состояния мозгового вещества на основе зарождающегося или перерождающегося человеческого, последующего поэтапно развития умосложения.

А также, это силовая линия активности физиологии на основе развития основных форм существа самой природы земного порядка.

Итак, ясно, что природа создала человеку своеобразную форму обеспечения потомства в виде его заложенного умственного вещества и чисто физиологического для перехода из одного состояния в другое.

Это – активно переходную форму всякого сближения между особями разнополого порядка. Оторвав у природы своих первотелых основ всю сущность половой или гормональной активности, человек прямо становился на путь его же совершенства среди таких же особ только уже человеческого происхождения.

Сами же первотелесные основы представляли собой саму разность состояний природно созданных веществ в тех видах, которые несоизмерно произрастают поблизости. To eсть, это виды уже настоящего животно-микробного присутствия.

Таким образом, можно констатировать, что человек, вполне зависимо от рода своего происхождения, способен на ту или иную форму активной половой близости.

Сами же рода располагались в следующем порядке.


Род змеи, соскового зверя разного размера, пятиступенчатого мясоеда, четверопалого зверя, пятиногого четвероступа, шестипалого аборигена, змееносного яйцеклада и других, уже смешанных между собой групп.

То есть, семь основных и пять дополнительных родовых признаков.

По характеру своей половой активности рода перерастали в другие, более спокойные и менее зловыражающиеся.

В настоящее время этот период уже нельзя отследить реально и в особенности на здоровых по величине особях природы.

Исключение составляет только "пауковая" группа, где одна особь поедает другую после формы половой близости. И тому подобные случаи, где предусматривается прямая либо косвенная угроза состоянию полового партнера.

Таким образом, человек наследовал по своим родам именно ту форму близости, что ему предшествовала в годы раннего существа в виде указанных групп животно-растительного мира.

Это обозначает, что любой, уже современный человек способен на ту же форму близости, если в глубине его мозгового дна возникнет вековая поросль в виде нервного по складу волокна или какого-нибудь "транквизита" из состава молекулы крови, которая воссоздаст глубину его памяти, а вместе с тем и ее живое участие, которое реально выразит указанный факт прежней половой активности.

Что он собой может представлять – надо знать, исходя из состава первично обоснованного родового древа.

То есть, все будет происходить в зависимости от вышеуказанной родовой классификации.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука
Будущее мозга. Как мы изменимся в ближайшие несколько лет
Будущее мозга. Как мы изменимся в ближайшие несколько лет

Мы разговариваем друг с другом в любой точке мира, строим марсоходы и примеряем виртуальную одежду. Сегодня технологии настолько невероятны, что уже не удивляют. Но неужели это все, на что способно человечество?Книга всемирно известного нейробиолога Факундо Манеса и профессора социолингвистики Матео Ниро раскроет настоящие и будущие возможности нашего мозга. Авторы расскажут о том, что человек смог достичь в нейронауке и зачем это нужно обществу.Вы узнаете, как современные технологии влияют на наш ум и с помощью чего можно будет победить тяжелые заболевания мозга. Какие существуют невероятные нейротехнологии и почему искусственному интеллекту еще далеко до превосходства над человеком. Ученые помогут понять, как именно работает наш мозг, и чего еще мы не знаем о себе.

Факундо Манес , Матео Ниро

Биология, биофизика, биохимия / Научно-популярная литература / Образование и наука
Темные ангелы нашей природы. Опровержение пинкерской теории истории и насилия
Темные ангелы нашей природы. Опровержение пинкерской теории истории и насилия

Стивен Пинкер утверждает, что в современной истории наблюдается резкое снижение уровня насилия со стороны человека, и что в настоящее время мы переживаем самый мирный период в истории человечества. Но что думают ведущие историки о таком прочтении Пинкером прошлого? Выдерживают ли его аргументы исторический анализ? В книге "Темные ангелы нашей природы" семнадцать ученых с мировым именем оценивают аргументы Пинкера и находят их несостоятельными. Изучая историю насилия от Японии и России до коренной Америки, средневековой Англии и имперского Ближнего Востока, эти ученые развенчивают миф о ненасильственной современности. Утверждая, что реальная история человеческого насилия богаче, интереснее и несравненно сложнее, чем упрощенное повествование Пинкера, эта книга проверяет и опровергает "фальшивую историю" с помощью экспертных знаний. Это не просто эффективный и показательный разбор научной работы и аргументации Пинкера, но и ценный вклад в дискуссию о насилии в истории и о том, что мы можем с этим сделать. В этом томе собраны лучшие историки и исторически ориентированные социологи. Все вместе они опровергают популярный и вводящий в заблуждение тезис Стивена Пинкера о том, что мы, люди, живем во все более мирном мире. Они также открывают жизненно важные вопросы о том, что считать насилием и как само насилие менялось с течением времени.

Марк Микале , Филипп Дуайер , Philip Dwyer , Марк Микейл

История / Научно-популярная литература / Образование и наука