Читаем Греческий аромат полностью

Когда он увидел их, его глаза загорелись желанием, а член стала еще тверже. Дио встретился с ней глазами в зеркале, ее взгляд был полон желания и страсти. Ее лицо покраснело, а губы раскрылись. Даже лучше, чем он представлял. В этой женщине было больше страсти, чем она хотела показать, по крайней мере, ему. И он продолжал ласкать ее, вызывая у нее то ли стон, то ли всхлип.

— Посмотри на себя.

Дио оценивающе прошелся взглядом по ее изгибам.

— Идеальна.

Погладил пальцами ее тугие пики.

— Какие красивые соски. Когда попробовал их в ту ночь…

Он поцеловал ее в изящную длинную шею, и она откинула голову, давая ему лучший доступ.

— … мне не было достаточно. Прямо как сейчас.

Он сжал ее грудь, и она тихо застонала.

— Было глупо с моей стороны остановиться в прошлую ночь.

Ее полузакрытые глаза распахнулись, и она встретилась с ним взглядом, а ее рот округлился.

— Да, ты услышала все правильно. Я должен был заставить тебя кончить своими руками и ртом. Ты ведь хотела этого?

Он слегка ущипнул ее соски.

— Да.

Ари прижала руку ко рту, и он понял, что она не хотела признаваться ему в этом. Но он все равно услышал.

Дио зажал мочку ее уха губами и слегка прикусил.

— Я тоже хотел этого. Хотел почувствовать, как ты кончишь в моих руках.

Он посмотрел в зеркало, наблюдая, как его рука скользит по ее телу, пробираясь к юбке. Не спеша, он положил руку на ее лоно и почувствовал, как ее жар опалил его ладонь. Нежно, он прижался к ее спине членом, который отчаянно напрягся и уперся в молнию брюк, металлические зубчики впились в его чувствительную плоть. Но он приветствовал эту боль, которая его сдерживала и не давала сорвать с ее тела остатки одежды, и ворваться в нее.

Он сжал пальцами ткань юбки и потянул вверх, чтобы скользнуть под нее. Ее простые хлопковые трусики не стали для него препятствием. Влажные от ее возбуждения, они словно приглашали его к дальнейшим исследованиям. Он отвел их в сторону и скользнул внутрь, находя ее влажный жар с точностью опытного стрелка.

И когда его пальцы коснулись ее теплого лона, он закрыл глаза, не в силах наблюдать за собственными действиями, иначе кончил бы в своих боксерах. Но не смог прекратить ее ласкать. Ее лоно было таким мягким и теплым, таким влажным и манящим, что даже колесница, запряженная сотнями лошадей, не смогла бы оторвать его руку от нее.

Ариадна положила голову ему на грудь, ее дыхание было частым и прерывистым, и он больше не мог не смотреть на нее. У него перехватило дыхание от увиденного в зеркале. Ари была прекраснее, чем когда-либо. От желания и страсти она слегка вспотела, и из-за пота ее тело словно сияло. Ее губы были раскрыты, и она облизнула их языком. Затвердевшие соски красовались на ее упругой груди, которая определенно не нуждалась в лифчике для удерживания формы.

Дио опустил взгляд вниз, туда, где его рука касалась ее юбки, но ткань скрывала вид. Больше нет. Ему нужно ее видеть.

Свободной рукой он быстро вытащил из петли пуговицу и неуклюже расстегнул молнию. С ее губ сорвался слабый протест, когда он убрал руку, чтобы снять с нее юбку, но он тут же вернул руку назад, отодвигая трусики, чтобы обнажить темно-русые кудряшки.

— Боги, ты прекрасна.

Он скользнул рукой ей между ног, и она раскрыла их, предоставляя ему лучший доступ.

— Сладкая моя, — прошептал он ей в ухо и погладил ее складочки. — Мне нужно быть в тебе и почувствовать тебя.

Его палец нащупал вход и медленно вошел в нее.

Ари задрожала.

— Дио, нам не следует… мы не можем…

Она запротестовала, но ее тело прижалось к его, а внутренние стеночки сжались вокруг его пальца.

— Нам это нужно. Тебе нужно… нам обоим.

Боги, ему необходимо к ней прикоснуться. Когда его палец ворвался в нее и снова вышел, он понял, как сильно ему нужно почувствовать ее в своих руках, исследовать ее, заставить кончить. Да, особенно это: заставить ее кончить. Увидеть и почувствовать, как она бьется в экстазе в его руках. Дио хотел, чтобы она поняла, что он может ей дать, на какие высоты поднять.

Он вытащил из нее влажный палец и провел им вверх, касаясь плотного комочку у ее лона, спрятанного кудряшками. Его поглаживания были легкими, но Ари все равно вздрогнула, с ее губ сорвался невольный стон.

— Да, малышка, — поощрял он ее. — Скажи мне, что тебя заставляет чувствовать так хорошо.

Но на самом деле ему было необязательно слышать ее, потому что ее тело говорило ему громче слов. Каждый вдох, каждое движение говорило ему, чего она хочет, что ей нравится.

Он потер ее клитор и вернул палец в ее тугую пещерку. Дио все еще помнил, какой узкой она была, когда занялся с ней любовью в ту ночь, как сжимала и выдоила каждую каплю его семени. Боги, как он любил это чувство, также как и полюбил сейчас то, как она сжимает также его палец.