Читаем Гребень волны полностью

– Я попытаюсь открыть дверь. А вы тем временем продвигайтесь ко мне. Осторожненько, по очереди. Сначала Рашида. Держитесь за крепления и – по стеночке, в смысле, по полу.

– Крепления нас не выдержат, – сказала Рашида сердито.

– Быть не может! Они меня выдержали, пока я кувыркался. – Костя счел за благо умолчать о вывороченном ящике.

– Рискнем, – сказал Ертаулов после паузы. – Рашуля, вперед!

Наверху зашевелились, заскрипели контейнеры. Костя, выпрямившись, немного послушал, что там у них происходит. «Но я же упаду», – тихонько сказала Рашида. «А я тебя поймаю, – пообещал Стас. – Да и лететь невысоко. Метров восемь под уклон, и все время можно за что-нибудь цепляться. Если что, кричи, а Костя успеет тебя подстраховать». Кратов с сомнением покачал головой. Вряд ли он успевал на помощь.

Подтягиваясь на выступах, он быстро достиг двери. Уперся ногой в бортик люка, ухватился за комингс. Почти повиснув на одной руке, нашарил клавишу открытия и нажал. «Может и не сработать, – подумал он. – Если корабль поврежден и в коридоре вакуум. Тогда мы отрезаны наглухо и погибнем, если никто не поможет. Помощь и не придет, если разрушен центральный пост и мастер мертв. А мастер, между прочим, почему-то молчит…»

Дверь ушла вверх бесшумно и резко – он едва успел отпрянуть, чтобы не выпасть в коридор.

Сирена продолжала ныть, хотя и не так надоедливо. Наверное, уши притерпелись.

Костя вылез в коридор, ступил на мягко спружинившую стену. В этот момент в дверном проеме мелькнуло застывшее лицо Рашиды. Девушка вжималась в почти отвесную плоскость пола, судорожно цеплялась за металлические лапы креплений. В глазах ее тускло светилось отчаяние.

Кратов лег на бортик люка и протянул ей руку. Закусив губу, Рашида намертво сомкнула пальцы вокруг его запястья. Еще мгновение, и она оказалась в коридоре. Приникла к нему всем телом, спрятала лицо на его груди. Ее трясло.

– Все отлично, – пробормотал Костя смущенно. – Ты просто молодец.

Он гладил ее по волосам, по горячим обнаженным плечам, и ему не приходилось превозмогать себя. Он не испытывал ничего, кроме нежности. И не было тошно на душе от того, что Рашида рядом, что он ощущает ее близость, и ее дрожь невольно передается и ему. Он хотел этой близости. Рашида была испугана, а он готов был оберегать ее от любых опасностей. Уж он-то ничего не боялся! Поэтому Костя еще сильнее прижал ее, а весь остальной мир какое-то время волен был поступать по своему усмотрению. Хотя бы даже и низвергаться в тартарары.

Ертаулов, не дождавшись помощи, кое-как выбрался в коридор самостоятельно. Он уже накопил достаточно желчи, чтобы врезать Кратову по первое число за его, как старшего по должности, беспардонное равнодушие к драгоценной жизни подчиненного.

Увидев Рашиду в Костиных объятиях, он промолчал и сердито отвернулся.

– У тебя кровь на рукаве, – сказала девушка. – И нос распух. И губы.

– А в остальном полный порядок, – улыбнулся Костя. – Неужели ты боишься высоты, звездоходочка?

– Нет, – шепнула она. – Я боюсь смерти.

– Но мы не погибнем. Еще чего! Нас немножко тряхнуло, однако мы целы, мы летим.

– Тряхнуло… – горько сказала Рашида. – В экзометрии-то?

4.

Пазур, плотно стиснутый страховочными лапами, висел в своем кресле посреди опрокинутого набок центрального поста. Лицо его почернело сверх обычного, глаза закатились.

Рашида сдавленно охнула.

– Первый! – крикнул Ертаулов беспомощно.

– Подождите вы, – сказал Костя. Задрав голову, он отчетливо произнес в пустоту: – Вызываю бортовой когитр!

– Когитр слушает, – ответил ему брюзгливый синтезированный голос.

– Нарушена пространственная ориентация корабля. Прошу устранить крен.

– О нарушении мне известно, – безразлично ответил когитр. – Устранить крен не могу. Повреждены гравигенераторы. Возникнет угроза разрушения корабля.

– Причина повреждения?

– Не установлена. Предполагаю кратковременный контакт с материальным объектом неизвестной природы снаружи корабля.

– Тряхнуло, – сказала Рашида.

– Но мы все еще находимся в экзометрии, – сказал Костя. – Какие еще могут быть контакты!

– Иных предположений не имею, – буркнул когитр.

– Хорошо, – проговорил Костя. – В смысле плохо… Прошу восстановить пространственную ориентацию центрального поста. И вырубите, в конце концов, сирену.

– Выполняю.

Сирена, ухнув напоследок, заткнулась. Сделалось так тихо, что можно было услышать дыхание тех, кто стоял рядом. Да назойливой дробью стучала в висках кровь.

– Оборотись, избушка, к лесу задом, ко мне фасадом, – промолвил Ертаулов. – А я с перепугу про все забыл.

Просторное помещение поста неторопливо повернулось вокруг продольной оси корабля. Стена снова стала, как и положено, стеной, пол – полом. Кратов кинулся к мастеру.

Пазур вперил в него налитые кровью глаза.

– Где вас черти носили? – прошипел он. – В аварийной ситуации вам надлежит сидеть рядом со мной!

Костя попятился.

– Я был в грузовом отсеке, – сказал он ошеломленно.

– Кой дьявол занес вас туда? Где ваше место по бортовому распорядку во время аварии?!

– А что, разве авария предусмотрена программой полета? – тоже разозлился Кратов.