Читаем Гребень волны полностью

– Малыш, – сказал диспетчер ласково и обернулся, чтобы получше разглядеть, кто здесь ляпнул такую глупость. У него было круглое веснушчатое лицо с первыми признаками «загара тысячи звезд». Возможно, он был старше Кратова лет на пять. – Не так давно на старой законсервированной базе в окрестностях Юпитера… – он вдруг замолчал и снова повернулся к экранам.

– Я знаю эту историю, – с готовностью объявил Стас.

– Еще ремонтники говорили мне, что один человек из спецкомиссии записал особое мнение, – сказал диспетчер. – Мол, никуда экипаж не пропадал, а по сей день находится на борту. В полете они пересекли область пространства с нетрадиционными характеристиками и все вместе перешли в особое состояние. С нашей точки зрения нематериальное.

– А правда, что «Луч X» угнали прямо с верфи? – спросил Ертаулов.

– Как это – угнали? – удивился Кратов.

– Второе предупреждение, – прохрипел диспетчер. После небольшой паузы добавил: – Правда. Это было почти сто лет назад. Или двести.

– Я об этом ничего не знаю! – забеспокоился Костя.

– Темная история, – сказал Стас важным голосом. – Видимо, о ней не очень-то приятно вспоминать, поэтому так мало информации.

– Что и говорить, – согласился диспетчер. – А не сыграть ли всем нам в молчанку?

– Давайте попробуем, – сказал Костя. – А что будет, если я тоже щелкну пальцами?

– Тогда я тебя убью, – пообещал диспетчер.

Мини-трамп «пятьсот-пятьсот» недвижно парил возле крутого бока базы, залитый отраженным солнечным светом. Он походил на гигантскую тропическую медузу, вольготно распростершую свои сияющие щупальца в угольно-черной воде. Створки резервного люка были раздвинуты, и туда со всевозможной осторожностью, направляемый ориентированными полями, вползал огромный голубой контейнер. Его опоясывали многочисленные ребра жесткости, на торцах виднелись беспорядочно расположенные вздутия.

– Походный салон-вагон Его Императорского величества, – прокомментировал Ертаулов. – Интересно, что там внутри?

– Третье предупреждение, – сказал диспетчер. – Это я у вас должен спрашивать. – Он прикрыл глаза, будто к чему-то прислушивался. – Масса пять тонн, центр тяжести сильно смещен. Очевидно, имеются обширные пустоты. Что вы там везете, господа навигаторы?

– И в самом деле, – сказал Костя. – Что еще за тайны? Экипаж должен знать обо всем, что находится на борту вверенного ему корабля.

– Вы что, и вправду не знаете?! – изумился диспетчер. – Ну, орлы! – он повернул лицо к трепетавшему над пультом шарику микрофона и громко, отчетливо произнес: – Диспетчер «запад-восемь» командному модулю погрузки борта «пятьсот-пятьсот». Что грузите?

– Командный диспетчеру, – немедля откликнулись прямо над ухом у Кости. – Закрытый контейнер нестандартного типа.

– Это я вижу, – сказал диспетчер нетерпеливо. – Что в контейнере?

Наступило недоуменное молчание. Потом стало слышно, как далеко отсюда спрашивают: «Что он нам голову морочит?..» Наконец командный модуль сердито ответил:

– Диспетчер, где-то рядом с тобой должны сидеть навигаторы. Возьми их за шкварник и встряхни, они знают.

– Это вам не тайна покинутого «Луча III», – веско промолвил Ертаулов. – Это вам не призраки юпитерианских баз.

– Ничего не понимаю, – сказал Костя. – Неужели никто в радиусе двухсот километров не может толково разъяснить мне, что в этом салон-вагоне?!

– Баста, – заявил диспетчер. – И не говорите, что я вас не предупреждал. Корабль мы вам загрузили, у меня на очереди еще десяток бортов. Топайте, ребята.

Он пошевелил пальцами в воздухе, и «гиппогриф» исчез с экрана. Его место заняло изображение пузатенького блимпа с десятками заранее разверстых шахт боковых люков.

Кратов и Ертаулов со вздохами поплелись прочь. Казалось, они шли прямо по пустоте, а далеко под их ногами спал мертвым сном в черной могиле всех могил древний звездолет.

– Разузнаете, что в контейнере – сообщите мне, – бросил диспетчер вдогонку.

4.

– Да ну его, этот ресторан, – сказал Костя. – Шум, гам, музыка дурная… Пойдем лучше в бар, поужинаем – и на боковую.

– Ты своего отдыха еще не заслужил, – отрезал Стас. – Мы, друг Костя, завтра уходим в рейс. Неизвестно, вернемся ли… – он смахнул мизинцем невидимую слезу. – А где космические волки проводят последнюю ночь перед отплытием? Понятное дело, в таверне!

– Ну, если только ненадолго, – произнес Кратов с сомнением.

– Вот увидишь, мы окажемся там в полном составе, – на ходу убеждал его Ертаулов. – И мастер, и Рашуля – они давно уже сидят в приятном глазу полумраке, вкусно едят и слушают чарующие звуки. А то и отплясывают какую-нибудь самбу-румбу! Лично я намерен получить максимум впечатлений от своего пребывания в этом средневековом замке. А ты будешь моим паладином. Или паланкином?

– Балдахином, – проворчал Костя.