– Я буду послушной, – сказала Марси, гладя его по лицу. – У тебя еще не было таких покорных женщин. А у меня не было мужчин, которым хотелось бы покориться.

– Ты говоришь такие слова, о которых мужчина может лишь мечтать, – промолвил Кратов.

– Я знаю. Нужно быть негодяем, чтобы после них отвергнуть женщину. – Она вдруг привстала и огляделась. – А зачем мы здесь, Кратов?

– Я должен повидать старых друзей, – сказал он. – Один из них – женщина.

– Старый друг, – повторила Марси. – Женщина твоих лет. – Она подумала, прислушалась к себе. И произнесла уверенно: – Я не ревную.

– Поглядим, что ты скажешь после встречи с ней, – усмехнулся Кратов.

Низко-низко, едва не задевая верхушки деревьев, на бешеной скорости в сторону моря пронеслись три ярко-красных спасательных гравитра.

– Это за нами, – сказал Кратов и попытался высвободить из-под Марси руку с видеобраслетом, чтобы дать отбой.

– Ты полагаешь, мы в этом море единственные сумасшедшие? – спросила девушка с сомнением.

<p>Часть четвертая</p><p>Гребень волны III</p>

<p>1</p>

«Полное внимание.

Ты – человек».

«Тоже мне, открытие! Я знаю… Что со мной?!»

«Ты можешь: видеть, слышать, ощущать, двигаться, думать. Но не сейчас».

«Когда же? И почему?..»

«Твои органы чувств настроены только на меня.

Так будет: долго, но не вечно. Пока я не освобожу тебя».

«Кто ты?»

«Кто я такой.

Вывод: частица моего „Я“ навсегда останется в тебе.

Запомни это глубоко.

Забудь это.

Я освобожу твой разум. Он стеснен путами бездействующих связей. Он полон неиспользуемого пространства. Он разобщен. Я сделаю его могущественным. Ты будешь его властелином. Ты сможешь управлять им, как хорошей, надежной машиной. Ты научишься понимать суть вещей с одного взгляда. Такого инструмента у тебя никогда еще не было. И не будет потом, когда мое „Я“ расстанется с твоим „Я“. Но ты не будешь опечален. Ты забудешь. Тот, кто не помнит, не печалится.

Загляни в себя. Ты никогда прежде не делал этого. Не хотел. Не мог. Человеку не дано видеть собственное „Я“. У него нет внутреннего зрения. Но я дарю его тебе.

Вот внешний контур твоей памяти. Те эпизоды, которые не стерлись, не ушли от тебя в безвременье, не осели бесполезным балластом в клетках мозга. Ты можешь пробудить их, воскресить эти образы. Они еще достаточно ярки, чтобы воздействовать на твои чувства, как будто ты заново переживаешь их наяву».

«Это правда… Стас Ертаулов ныряет в серое ничто, как в прорубь – навстречу собственной смерти. Рашида прячется от своих страхов в моих объятиях. Сморщенная бурая маска и пронзительной голубизны взгляд. Лететь ты волен куда захочешь. Огромная обезьяна равнодушно поедает несусветной величины спелый банан. Окованная металлическими полосами дверь в конце самого длинного переходника на Старой Базе. За ней – мой первый корабль. Грузовой мини-трамп „пятьсот-пятьсот“. Первый… и последний?!»