Читаем Гражданский процесс полностью

Что же позволяет отличать «лиц, участвующих в деле» от других субъектов? Первый признак — наличие юридической заинтересованности. Стороны и третьи лица имеют в деле материально-правовой юридический интерес: в результате разрешения дела одна из сторон может приобрести какое-либо материальное благо, другая его лишиться. Для истца, ответчика, третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора это всегда прямой интерес, т.к. судебные решения непосредственно влияют на право и обязанности указанных лиц. Для третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований интерес носит косвенный характер, т.к. решение прямо на права и обязанности такого третьего лица не влияет, он заинтересован в том, чтобы решение по основному иску не оказало бы отрицательного влияния на судьбу регрессного иска.

Ни прокурор, ни органы государственного управления материального правового интереса в деле не имеют, т.к. не состоят в спорных правоотношениях ни с одной из сторон. Их интересы в деле, безусловно, имеют юридический характер, но это не материальный, а общегосударственный (прокурор) или общественный (органы государственного управления) интерес.

Необходимо иметь в виду и еще одно существенное обстоятельство. Именно лица, участвующие в деле, своими действиями оказывают влияние на возникновение и ход процесса; они вправе возбуждать дело, а в некоторых случаях требовать его прекращения; они вправе обжаловать решение, могут обращаться с просьбой к должностным лицам о принесении протеста в порядке надзора и т. д.

Среди лиц, участвующих в деле перечисленных в ст. 29 ГПК не упоминаются судебные представители. Некоторые авторы считали, что это неверно, т.к. судебные представители занимают в процессе самостоятельное место.

Другие, наоборот, полагают, что у судебных представителей нет юридического интереса, они не имеют самостоятельных процессуальных прав, они действуют от имени и в интересах представляемых ими лиц, которым и предоставлено законом право совершения этих действий.

С этими доводами трудно согласиться. Даже договорные представители (адвокаты, юрисконсульты и др.) имеют в процессе самостоятельные процессуальные права. Конечно для вступления в процесс они должны представить соответствующую доверенность на право ведения дела. Предъявив такую доверенность в суд в дальнейшем они действуют по своему разумению. Разве им нужно полномочие на совершение всех процессуальных действий? Они самостоятельно решают вопрос об истребовании и представлении судебных доказательств, о заявлении самых различных ходатайств, о правовом обосновании предъявленных от имени истца или ответчика требованиях. Только в особых случаях, предусмотренных ст. 46 ГПК они могут совершать действия по особой доверенности. Если признать, что представители якобы не имеют самостоятельных процессуальных прав, надо бы было прийти к выводу, что они не являются субъектами процессуального права, что, мягко говоря, нелогично.

Показательно, что сторонники изложенной выше точки зрения на судебное представительство полностью игнорируют то обстоятельство, что помимо договорных представителей в процессе могут выступать законные представители (родители, усыновители, опекуны), некоторые из которых имеют в деле юридический интерес и бесспорно владеют всем комплексом процессуальных прав и обязанностей, для реализации которых никаких особых доверенностей не требуется. Ребенок получил в дар или по наследству определенное имущество, которое было захвачено родственниками. Матери не нужна какая-либо доверенность на возбуждение дела в суде. Суд отказал в удовлетворении иска, а мать, тем не менее, подает кассационную жалобу. Неужели от нее такую жалобу не примут? Бесспорно примут. Это лучшее доказательство того, что законный представитель — это лицо, участвующее в деле.