Читаем Гражданин Империи полностью

Степан хотел было уже развернуться и уйти, как вдруг заиграла музыка, створки церковных дверей распахнулись, и на пороге появилась невеста. Нюра. Даже с такого расстояния он узнал ее: точеная фигурка, роскошное свадебное платье, длинные черные волосы выложены в какую-то хитроумную прическу домиком. Она ступила на площадь, словно королева, поплыла под восторженные вздохи толпы. Поп – и тот потерял дар речи и лишь молча взирал на чудо, открывшееся его взору волшебное зрелище. Девушка подходила то к одному парню, то к другому. Обходила их со всех сторон, осматривала, словно скотину на базаре, затем замирала на какое-то время, как будто в раздумьях. После каждого такого подхода у Степана екало сердце. Умом понимал ведь, что Нюра отдавала лишь дань заведенному обычаю, а все равно переживал. Мало ли, вдруг вот так возьмет, да и выберет какого местного сердцееда? Подошла она и к тощему старому хрычу, что стоял, опираясь на кривую клюку. Поглядела внимательно, словно прицеливаясь, и принялась деловито ощупывать его мускулы. Площадь буквально взорвалась смехом. Улыбнулся и Степан, прекрасно понимая, что этот колченогий баловень судьбы явно не является ему конкурентом.

Вот так, шаг за шагом, приближалась она к тому месту, где стояла его группа. Наконец глаза их встретились. Нюра подошла вплотную, окинула его безразличным взглядом, да и пошла себе дальше. От удивления лицо Степана вытянулось, а ноги стали словно чужие. Он резко развернулся и быстрым шагом направился к выходу. К черту все! Покинуть это место и никогда больше сюда не возвращаться! На сиртей, на дьявола, на кого угодно, лишь бы не видеть этих холодных безразличных глаз, которые совсем недавно светились любовью!

Уже у самого выхода чьи-то руки обхватили его за талию. Степан разнял их и с холодным бешенством повернулся к тому, кто посмел остановить его. Правая рука сама по себе потянулась к кобуре с парабеллумом. Перед ним стояла Нюра. Улыбающаяся, счастливая и слегка виноватая.

– Готова ли ты, Нюра Авдеева, выйти замуж за Степана Махрова?

– Да.

– А вы, Степан Махров, готовы ли взять в жены Нюру Авдееву?

– Готов,– буркнул Степан. Он все еще находился под впечатлением той комедии, которую разыграла его возлюбленная.

– В таком случае, перед Господом Всемогущим, а также перед свидетелями, коими являются жители села Сусанинка да военнослужащие Советской Империи Рейха, объявляю вас мужем и женой.

Нюра приблизилась к Степану.

– Поцелуй меня,– прошептали ее губы. И Степан поцеловал. Целовал так долго, словно боялся, что девушка передумает и вновь начнет свой бесконечный вояж в поисках претендентов на руку и сердце.

Толпа ликовала. Женщины вытирали слезы. Мужики же, все как один, смотрели на Степана с легкой завистью. Впрочем, он прекрасно понимал их. Нюра в своем подвенечном платье казалась какой-то неземной грезой из другого мира: прекрасного, неповторимого, кристально-чистого и абсолютно недосягаемого для простого смертного.

Торжественная часть церемонии подошла к концу, и поп, с призывами соблюдать благонравие, а также не поддаваться позывам чревоугодничества (ибо от дьявола все это, как есть, от дьявола), повел процессию внутрь церковного дворика. Прямо за церковью оказалось здание таких внушительных размеров, что, пожалуй, и вправду способно было вместить всех присутствующих. Банкетный зал – как по привычке окрестил его Степан. Внутри оно было заставлено накрытыми столами, стульями. В дальнем углу обосновались музыканты: шестеро бородатых мужиков с губными гармонями, виолончелью и другими инструментами, названия которых Степан не знал то ли по причине собственной необразованности, то ли вследствии того, что в его мире таких инструментов попросту не существовало.