Читаем ГРАНИЦА СВЕТА полностью

   --Слушай, дружище, - де Монтрэ поднялся и похлопал его по плечу. - А поехали в какое-нибудь веселенькое местечко, а? Например, к Розе. У нее шикарные девочки.

   --Да ты с лошади свалишься! - заметил Бертран, заводя правую руку за спину.

   --Я? - Себастьян потянулся за своим бокалом с вином. - Да я лучший наездник во всем Париже!

   Он попытался сделать шаг, но, не удержавшись на ногах, повис на шее у Гефестиона.

   --Думаю, тебе лучше отдохнуть, - холодно произнес македонянин.

   Де Монтрэ попытался ему возразить, но резкая боль в боку, заставила его умолкнуть. Медленно опустив глаза, он увидел в руке Бертрана рукоятку кинжала, вонзившегося ему чуть ниже груди.

   --Прости, - проговорил Гефестион. - Ты слишком много знаешь. С моей стороны было большой ошибкой довериться такому, как ты.

   Он отпустил Себастьяна, и тот беспомощно упал к его ногам.

   --Увы, но с твоего пьяного языка может сорваться совсем не то, что бы мне хотелось, - продолжал македонянин, глядя на окровавленный нож в своей руке. - Но я всегда стараюсь исправлять ошибки

   Де Монтрэ поднял на него влажные от слез глаза, не в состоянии произнести ни звука. Даже будучи пьяным он осознавал, что истекает кровью.

   --Ты... ты... мерзавец! - простонал он.

   --Давай обойдемся без оскорблений, - Гефестион аккуратно вытер кинжал платком. - Ты был хорошим другом, но мне пришло время исчезнуть, а когда я исчезаю, я не оставляю следов.

   Понимая, что ему конец, Себастьян зажал рану рукой и попытался подняться с пола. Где-то в глубине его затуманенного алкоголем и болью сознания промелькнула мысль о том, что никто из слуг не придет и не сумеет ему помочь.

   --Пьер! - прохрипел он, пытаясь позвать дворецкого.

   --Он тебя не услышит, - спокойно произнес македонянин, поправляя тунику и надевая камзол. - Никто не услышит.

   --Пьер! - де Монтрэ попытался сделать шаг в сторону двери, но резкая боль и выпитый алкоголь подкосили ему ноги.

   --Это неразумно, - бесстрастно продолжал Бертран, наблюдая за агонией бывшего друга.

   --Помоги... - Себастьян с последней, угасающей надеждой посмотрел на Гефестиона.

   --Помочь? - переспросил де Гурдон. - Ты просишь меня о помощи?

   --Я... не хочу... не хочу... умирать...

   --Прости, Себастьян, но ты ведь и сам говорил, что все мы кому-то мешаем на этом свете. Так вот ты мешаешь мне, - Бертран склонился над умирающим герцогом. - Но в память о нашей дружбе я тебе все же помогу.

   С этими словами он снова вытащил свой кинжал и легким, но точным движением вонзил его прямо в сердце де Монтрэ. Себастьян в последний раз дернулся в предсмертной судороге и затих навсегда.

   --Прощай, - прошептал Гефестион.

Глава 28

   Вскочив на ноги, македонянин вытер нож и спрятал его. Затем он поднял с пола бездыханное тело герцога и, уложив его на софу, прикрыл камзолом так, чтобы с первого взгляда казалось, будто он спит. Вернувшись на место преступления, он перевернул ковер на полу, чтобы скрыть кровавое пятно и, выпрямившись, обвел комнату внимательным взглядом. Вокруг ничто не выдавало совершенного минуту назад убийства.

   Закончив заметать следы, Гефестион поправил свой безупречный бежевый камзол, пристегнул шпагу и покинул комнату. В холле ему навстречу вышел дворецкий.

   --Уже уходите, господин герцог? - поинтересовался он.

   --Да, Пьер, уже довольно поздно, - спокойным тоном отозвался де Гурдон.

   --Возможно хозяин пожелал бы, чтобы вы заночевали здесь, - осторожно заметил дворецкий.

   --Твой хозяин спит сном праведника, - усмехнулся Бертран. - И советую тебе его не будить. Пусть проспится, а я, пожалуй, отправлюсь домой.

   --Как пожелаете, господин герцог, - слуга поклонился.

   --Прикажи приготовить моего коня, - распорядился де Гурдон.

   --Сию минуту.

   Когда Гефестион вышел во двор, один из конюхов сразу же подал ему лошадь. Вскочив в седло, македонянин в последний раз окинул взглядом дом, столь радушно принимавший его много раз. За долгую жизнь он уже привык к тому, что в один прекрасный день наступает пора покинуть места, к которым он успевал привыкнуть, сжигая за собой мосты. Себастьян де Монтрэ был последним мостом, связывавшим его с Парижем и Францией.

   Развернувшись, Гефестион пустил коня галопом по направлению к своему поместью. Была еще глубокая ночь, когда он громким стуком разбудил дворецкого и приказал ему собрать его вещи.

   --Только самое необходимое, Эдмон. Пару сменных рубашек и один костюм, - произнес македонянин, поднимаясь по лестнице в свою комнату.

   --Вы уезжаете, мой господин? - растерянно спросил слуга.

   --Да, - отозвался Гефестион. - Один.

   Дворецкий молча поклонился и поспешил выполнить распоряжение хозяина.