Читаем Граница смерти полностью

Сунув руку в карман, он достал бумажную салфетку и обернул ею декоративную ручку ножа для разрезания бумаг, лежавшего в ящике стола, затем положил нож, завернутый в салфетку, в карман. Он повернулся, уверенный, что кто-то смотрит на него, удивляясь, что все прошло так гладко.

В кабинете никого не было.

Он вышел из кабинета, двигаясь быстрее, чем следовало, но это, судя по всему, не удивило секретаршу.

– Брэндстеттер-сан.

Он повернулся, услышав ее голос. Сердце бешено колотилось в груди. Теперь он не сомневался, что потерпел неудачу.

Она улыбнулась и вежливо кивнула:

– Желаю вам хорошего отдыха завтра. Брэндстеттер тоже заставил себя улыбнуться и посмотрел ей в глаза:

– Спасибо. И вам желаю того же.

Он вышел в коридор, чувствуя, что на лбу выступили капли пота. Подождал, пока не закрылись двери лифта. Теперь охранник не мог видеть его, и Брэндстеттер вытер пот со лба.

Одетый в черное пальто, темную одежду, темно-синюю шерстяную шапочку и сапоги, Брэндстеттер шел среди пешеходов, прогуливающихся в районе Кокрелл-Хилл в юго-восточном Далласе. Последние следы розового заката исчезли с черного неба почти час назад.

Вокруг толкались дневные торговцы с бульвара Джефферсона, складывавшие свои нехитрые товары, изготовленные вручную; им на смену шли ночные торговцы, выставляющие на продажу более эротические товары.

Брэндстеттер не обращал внимания на девушек, одетых в черную кожу, отделанную кружевами, и их сутенеров. Его рост отпугивал большинство представительниц ночной профессии, а манера держать себя говорила о многолетнем опыте жизни на этих самых улицах.

Машины проносились по мокрым мостовым, их желтые огни освещали витрины маленьких заведений – некоторые были закрыты, другие продолжали работать,

От запаха, доносившегося из вьетнамского ресторана, у него заурчало в животе, но и на это он не обратил внимания. В кармане Брэндстеттер сжимал небольшой твердый предмет – нож для разрезания бумаг. Он проколол палец острием ножа и лизнул ранку. К его удивлению, соленый вкус крови показался более эротичным, чем прелести, демонстрируемые уличными девушками

открыто и без стеснения.

Брэндстеттер повернул на юг по Гилпин-стрит, посмотрел вверх и мигнул, когда на ресницы налипли сыплющиеся мокрые снежинки. Сэндалвуд-Террас представляло собой новое многоквартирное высотное здание, построенное за счет японских инвестиций для более или менее важных иностранных клиентов и для проживания гейш. Оно вздымалось вверх, в черный звездный океан, подобно гигантскому каменному пальцу. Тут и там светились пуленепробиваемые стекла окон.

Когда он подошел к зданию, его сердце забилось чаще.

Белокурая проститутка в длинном розовом плаще преградила ему путь, непристойно улыбнулась, облизнула губы и распахнула плащ, под которым на ней не было никакой одежды. Брэндстеттер отрицательно покачал головой, она отошла в сторону, пробормотав накрашенными губами «ублюдок», и привычным жестом запахнула плащ. Он пересек улицу, увернулся от мчащихся автомобилей, слыша хриплые крики торговцев, рекламирующих ночные товары, и разъяренные вопли водителей машин.

Безопасность Сэндалвуд-Террас обеспечивалась компьютерами системы AI, а не более дорогими охранниками из плоти и крови.

После ленча Брэндстеттер запросил банк данных Нагамучи и получил сведения, позволяющие ему войти внутрь здания, не нарушив системы охраны. Используй он кодовый номер Нами Шикары после того, как она вошла в свою квартиру, система безопасности моментально отреагировала бы и подняла тревогу, поэтому Брэндстеттер прибегнул к коду другой гейши, которая, как ему было известно, вернется домой гораздо позже. После того как обнаружат тело Нами Шикары, вряд ли кто-нибудь обратит внимание на то, что кодом второй гейши пользовался посторонний.

Всего на несколько мгновений, необходимых для того, чтобы набрать кодовый номер, он остановился перед двойной дверью из пуленепробиваемого стекла. Открыв ее, он прошел через тускло освещенный вестибюль и остановился, увидев первую розетку компьютера AI – ею пользовались для передачи сообщений.

Брэндстеттер поднял голову и посмотрел на дремлющие видеокамеры над керамическими японскими фигурками и настенными украшениями. Сигнальные лампочки на них едва светились. Если бы код был набран им неверно, лампочки сразу вспыхнули бы и камеры начали действовать. Он пощупал через ткань кармана лежащий там нож, вытащил из рукава проводок трода и включился в домашний компьютер.

Информация из огромного здания хлынула таким потоком, что буквально захлестнула его. Он не защитил себя, как это сделал бы техник, работающий с матрицами, не ограничился программой, исключающей все, кроме поставленной задачи. Он вслушивался в сведения, доносящиеся из компьютерного сердца здания, и, узнав то, что ему требовалось, отключил трод.

Перед тем как спрятать провод обратно в рукав, Брэндстеттер подключился к центральному банку данных «Дата Мэйн» и запросил время.

Нами Шикара вошла в квартиру двадцать две минуты назад. Сейчас было 7.43 вечера.