– Следующая женщина должна быть из другого источника. У Нагамучи много филиалов. У тебя есть доступ к их файлам. – Она улыбнулась и сняла с него рубашку. – Перед нами целый мир, мой мальчик, и бездна наслаждения. Нет смысла подвергать себя ненужному риску.

Он провел ладонью по нежному изгибу ее спины, и мать задрожала от этой ласки. Вдыхая аромат «матери драконов», Брэндстеттер чуть укусил ее за шею.

– Если мы изменим нашу программу, – произнесла она голосом, дрожащим от желания, – они никогда не раскроют нашей тайны. Мы будем и дальше вести жизнь, которая нам так нравится. Но возникло препятствие.

Он посмотрел на мать.

– Файлы персонала, работающего в центральном офисе Нагамучи, подверглись копированию. Я узнала, что с них сняли копии, когда искала наиболее подходящих кандидатов.

Брэндстеттер почувствовал, как его охватило дурное предчувствие.

– Тебе известно, кто сделал это? Мать кивнула:

– Отсу Хайята. Файлы были запрошены ее отделом. Никто другой, кроме меня, не заметил бы этого. Значит, кто-то следит за нами. – Она прижала ладони к его щекам. – Не думаю, что она занимается этим по собственной инициативе. Тебе нужно узнать, с кем она работает. Затем убей их.

Он молчал, чувствуя, как желание покидает его.

– Ты слышишь меня?

– Да.

– Сначала он никак не мог припомнить, кто эта Отсу Хайята, затем перед его мысленным взором появилось ее лицо. Он посмотрел на мать. – Не беспокойся, я справлюсь. Никто не узнает о нас.

Она улыбнулась и прижала его голову к своим маленьким грудям.

Я знаю, мой мальчик, знаю. Сказала об этом лишь для того, чтобы ты избавил нас от опасности.

– Можешь не сомневаться. – Он обнял ее и почувствовал охватывающий его жар страсти.

– Только осторожней, – прошептала мать ему на ухо. – В конце концов, я старая женщина. – Ее смех стих, превратившись в стон желания.

44

– Это лучший товар, который только мне удалось раздобыть на «черном рынке», – сказал Зензо, – но все-таки иногда ты будешь чувствовать некоторое рассеивание, утечку сигнала.

Трэвен сидел закрыв глаза, пока Зензо копался у него в голове. Одно дело просто знать, что у тебя внутри головы компьютерный биокристалл, и совсем другое – видеть его. Последний раз такое происходило с ним три года назад, когда Трэвена повысили до сержанта и назначили командиром оперативной группы отдела по борьбе с наркотиками. Новое кодирование дало ему возможность вмешиваться в переговоры рядовых полицейских и выбирать специальные частоты для каналов связи.

Сейчас они сидели в минивэне Зензо, припаркованном в переулке, отходящем от Холланд-стрит. Здесь же находился Ковальски, прикрытие обеспечивала специальная оперативная группа отдела по борьбе с наркотиками, члены которой сразу обнаружили двух детективов, переодетых в штатское, следивших за квартирой Трэвена. Ковальски сидел и щелкал суставами пальцев – верный признак того, что он скучал.

– Проблема, возникшая передо мной, – продолжал объяснять Зензо, не прекращая работу, – заключалась в том, что тебя отключили от системы связи, лишив доступа ко всем полицейским частотам. Будь у меня больше времени, я смог бы придумать фиктивное имя и создать для тебя новый канал. Однако для этого потребуется несколько дней, которых у нас нет, и увеличится опасность обнаружения. Так вот, я просто создал дублирующий коммуникационный микрокристалл, подключенный к микрокристаллу связи одного из новобранцев департамента.

– Этот парень наверняка почувствует себя по-настоящему счастливым, – недовольно фыркнул Ковальски. – И без того вначале чертовски трудно привыкнуть к чипу у тебя в голове, а ему придется еще и испытывать помехи от другого микрокристалла.

Трэвен чувствовал, как пальцы Зензо копаются у него где-то за левым ухом. Он пытался не думать о происходящем, но безуспешно. Его постоянно преследовал кошмар: когда он сам был новобранцем, ему снилось, что вместе с чипом внутрь головы проникла инфекция и он выдергивает микрокристалл, а с ним – пучок за пучком – провода, покрытые гноем, тянет и тянет их, пока не просыпался в холодном поту.

– Этот новичок в течение некоторого времени не догадается, что неприятные ощущения, испытываемые им, причиняет коммуникационный микрокристалл. Пройдет неделя, может быть и больше, головная боль усилится до такой степени, что он уже не сможет терпеть и обратится за помощью. Как только будет проведено сканирование, дублирующий микрокристалл у тебя в голове прекратит свое существование, самоуничтожится.

У Трэвена возникла мысленная картина пучка проводов в мозгу, превращающихся в расплавленную массу, и он невольно вздрогнул.

– Успокойся, – засмеялся Зензо. – Все не так плохо, как тебе кажется. С чипом ничего не случится. Он всего лишь преобразуется в инертное тело. Будем надеяться, что на это не потребуется слишком много времени. – Он нажал на голову Трэвена. – Вот и все. Включай его и посмотри, что у нас получилось.